* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

6S8 КИРФЕВСК1Й. «на дн-й европейскага просвйщешя въ наше время всё частные вопросы о дви-жейяхъ умовъ, о направлешяхъ науки, о ц'Ьляхъ жпзнп, о различныхъ устрой-ствахъ общества, о характерахъ народ-ныхъ, сежйныхъ и личныхъ отношенШ, о господствующихъ началахъ внЬшняго и еамаго внутренняго быта человека,—Bei сливаются въ одинъ существенный, живой:, великлй вопросъ объ отношещн запада къ тому незамеченному до сихъ поръ началу жизни, мышлешя и образованности, которое лежитъ въ основанш юра православно-слове н скаго». Обращаясь къ Россш, К.и-р-Ьевсшй: опгЬчаетъ какъ коренное отлич!е литературы русской отъ западно-европейской ея подражательность. Въ народной самобытности западно-европейскихъ лите-ратуръ, въ живой целости образованности европейскихъ народовъ заключается основа значительности западной культуры. Подражательность нашей литературы д-Ьлаетъ произведения ея интересным ? для другихъ народовъ разве только въ стати стическомъ отяошеяш, какъ показаше меры нашихъ ученйческихъ усп'Ьховъ въ взученш образ-цовъ. « Мыперево дамъ, говорить Кирйев скШ, лодражаемъ, изучаемъ чуж1я словесности, сл'Ьдимъ за ихъ малейшими движешяыи, усвояемъ себе чужш мысли и системы, ? эти удражненш составляюсь украшен!е нашихъ образоваяныхъ гостиеыхъ, иногда илгЬюгъ влште на самыя действия нашей жизни, но, не бывъ связаны съ коренныиъ развиэтемъ нашей, исторически намъ данной, образованности, она отд'каяютъ насъ отъ внутренняя источника отечественного просвгЬщенЬт, и вместе съ темъ делаютъ насъ безлюдными и для общаг о д'Ъла просв^щен1я всечеловеческато». Такш яв-лешя> какъ Державину Карамзинъ, Жу-ковшй Пушкинъ, Гоголь—исключен]я; р|,чь ндетъ о словесности вообще, въ обыкновенное ея состояния. «Те начала умственной, общественной, нравственной и духовной жизни, которыя создали прежнюю Pocciio ж составлявши теперь единственную сфору ея «ароднаго быта, не развились въ литературное просвищете наше, но остались нетронутыми, оторван-ныя огъ уоп'Ьховъ нашей умственной деятельности, между г&мъ какъ мимо ихъ, безъ отношевля къ нимъ, литературное просвищете наше пстскаехъ изъ чужпхъ источниковъ, совершенно не сходяыхъ не только съ формами, по часто даже съ самыми началами нашихъ убЪждетй». КиреевскШ: считаегь ошибочнымъ мнете, «что полнейшее усвоеше иноземной образованности можеть со ьременемъ пересоздать всего русскаго человека, какъ она пересоздала нЁкогорыхъ пищущихъ и не пнкгущихъ лнтераторовъ; уничтожить особенность умственной жизни народной такъ же невозможно, какъ не возможно уничтожать его историю; заменить литературными понятиями коренныя убежден1я народа такъ же легко, какъ отвлеченную мысдш переменить кости развившагося организма». Яаконецъ, есда бы это и было возможно, то въ результате получилось бы не нросвйщеше, а уничтожен1е народа. Одинаково ошнбочнымъ признаетъ КиреевскШ и другое M&fcHie, противуположное указанному безотчетному пошшенш Западу, сетолъко же одностороннее, хотя гораздо менее распространенное », заключающееся <въ безотчетномъ поклоненш прошедшнмъ фор-ыамъ нашей старины и въ той мысли, что со ьременемъ новонршбретенное европейское просв4щен1е опять должно будетъ изгладиться изъ нашей умственной жизни раз-BHTieM'b нашей особенной образованности»: возстановнть форму жизни, однажды прошедшую и уже бол^е не возвратимую, какъ та особенность времени, которая участвовала въ ея созданш—его то же, что воскресить мертвеца. Сделавшись однажды участниками европейскаго просв-Ьщетя, мы мо-жемъ, если это нужно, подчинить его другому, высшему, дать ему то нли другое даправлеше, но нстребить въ себ'Ь его вМяше мы не въ сидахт». «Направлен ie къ народности замЪчаетъ КиреевскШ, истинно у насъ, какъ высшая ступень образованности, а не какъ душный про-вннщали&мъ. Потому, руководствуясь этою мыслью, можно смотреть на просвищете европейское, какъ на неполное, одностороннее, ве проникнутое истинвымъ смыс-ломъ и потому ложное,—но отрицать его, какъ бы но существующее, значить стеснять собственное*: результатов въ по-СЛ'Ьднемт» случай была бы односторонность просвещения, утрата пмъ общечеловече-скаго значешя. Заключительный выводъ Киреевскаго тотъ, «что всё споры о превосходстве Запада или Poccin, о достоинстве асторш европейской или нашей и тому подобныя разеуждешя принадлежать къ числу самыхъ безполеаныхъ, самыхъ пус-тыхъ вопросовъ, KaKie только можетъ