* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

678 КИРЪЕВСКШ. реформы Петра. Противники преобразо-вашй Петра, продолжаете» Кир^евскШ, «говорить намъ о просвещенш нащональ-номъ, самобытномъ; не ведать заимствовать, бранять нововведешя и хотятъ возвратить насъ еъ коренному и старинно-му-русско»у». Въ томъ или другомъ народ^ западно-европейскомъ такое стрем-леше, но его мнйшго, можетъ иметь свой смыелъ: «тамъ просвещение и нацгояаль-ность одно, ибо первое развилось изъ последнего»; «но у насъ, говорить Киреев-cki8, искать нащональнаго значить искать необразованная; развивать его на счетъ европейскихъ нововведенШ значить изгонять просвещеше; ибо, не имея достаточ-ныхъ элемеятовъ для внутренняго разви-Т1Я образованности, откуда возьмемъ мы ее, если не изъ Европы»? РусскШ народъ, начинающей образовываться, можетъ, минуя старое просвещеше европейское до половины XYIII в., какъ неразрывно связанное съ прежнею жизнью Европы, прямо заимствовать самобытное новое, непосредственно применяя его къ своему настоящему быту. Таково въ сжатомъ виде было содержание замечательной статьи, открывавшей первую книжку журнала Киреевскаго: она была какъ бы нспов'Ьдашемъ веры ея автора въ данный моыенгь, существенно отличвымъ отъ того, съ какимъ онъ выступить впоследствш. Кроме этой статьи, въ первыхъ двухъ книжкахъ журнала самимъ Киреевышмъ было напечатано еще несколько другихъ статей: «Обо-врйше русской словесности за 1831 годъ, «О слогЬ Вильменя>, «Горе отъ ума на московскомъ театре» и «Русские альманахи на 1832 годъ». Въ своемъ «Обозрения» литературныхъ явленШ за предъ-идущШ годъ КиреевскШ останавливается на разборе трагедщ Пушкина «Борисъ Годуновъ» и поэмы Варатынскаго «Наложница». При этомъ КиреевскШ вы-сказываетъ несколько ценныхъ замЬчашй о современной ему русской критике, со-хранившихъ свое значена я для настоящая времени. По его мненпо, у насъ еще нетъ критики: «нетъ ни одного критиче-скаго сочикетя, которое бы не обнаруживало пристрастие автора къ той или другой иностранной словесности»... Между тгЬмъ «не чуж^е уроки, но собственная жизнь, собственные опыты должны научить насъ мыслить и судить. Покуда мы довольствуемся общими истинами, не при- мененными къ особенности нашего про-свещешя, не извлеченными изъ корен-выхъ потребностей нашего быта, до техъ поръ, мы еще не имеемъ своего мнЬшя, либо имеемъ ошибочное, не цёнимъ хо-рошаго—приличнаго, потому что ищемъ невозможная совершеннаго, либо сдиш-комъ цбнимъ недостаточное, потому что смотримъ на него изъ дали общей мысли, и вообще меряемъ себя на чужой аршинъ и твердинъ чуж1я правила, не понимая ихъ местныхъ и временныхъ отношенШ». Критика Кгреевскаго отличается независимостью н самостоятельностью мыслей. Въ то время какъ большая часть тра-гедШ, особенно новейшихъ, имеетъ пред-метомъ дело совершающееся или долженствующее совершиться, «трагед1Я Пушкина, по шг&шю Киреевскаго, развиваетъ поелёдств1Я дела уже совершеннаго, и преступление Бориса является не какъ действ!е, но какъ сила, какъ мысль, которая обнаруживается мало по мал у, то въ шопоте царедворца, то въ тихихъ воспоминашяхъ отшельника, то въ одп-нокихъ мечтахъ Григор1я, то въ силе ? успех ахъ Самозванца, то въ ропотЬ нри-дворномъ, то въ волнен1яхъ народа, то, наконецъ, въ громкомъ ниспроверженш неправедно царствующаго дома. Это постепенное возрасташе коренной мысли въ собьгаяхъ разнородныхъ, не связан-ныхъ между собою однимъ источникомъ, даетъ ей характер!, сильно трагичесшй, и такимъ образомъ позводяетъ ей заступить м^сто господствующаго лица, или страсти, или поступка». Поэма «Наложница» даетъ поводъ Киреевскому высказать свой взглядъ яа характеръ поозш Варатынскаго вообще: Баратынский, больше чемъ кто-либо изъ нашихъ поэтовъ, по его МН'ЫЮ, могъ бы создать поэтическую комедш «изъ вернаго и вместе поэтическаго представлешя жизни действительной, какъ она отражается въ ясномъ зеркале поэтической души, какъ она представляется наблюдательности тонкой и проницательной, передъ судомъ вкуса разборчпваго, нежнаго и счастливо образованная... Изъ остальныхъ статей Киреевскаго, напечатан-ныхъвъ «Европейце», особенное внимав1в обращаетъ на себя статья его о представ-ленш комедш Грибоедова на Московской сцене. Въ комедш этой изображены пустота и невежество Московскаго общества «сильно, живо и съ прелестью по-