* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

72 ГЕРМОГЕНЪ. разить ни слова. Боярская парпя осталась победительницей. Жолк-ёвскш ввелъ свои войска въ Москву. Но самъ онъ лично не долго оставался здесь. Изъ-подъ Смоленска имъ были получены известхя, что Сигизмундъ не скло-ненъ выполнять т^хъ обещашй, кашя даны были имъ, Жолк-ёвскимъ, москов-снимъ боярамъ. Это обстоятельство въ глазахъ москвичей могло поставить Жолкйвскаго въ некрасивую роль прямого обманщика. Тогда этотъ гетманъ решилъ уехать изъ Москвы подъ Смоленска Войско въ Москве было оставлено подъ начальствомъ Гонсевскаго. Последшй точно такъ же, какъ и Жол-кевсюй старался обуздывать своевол1е польскихъ солдатъ, дабы такимъ обра-зомъ заручиться расяоложетемъ мо-сковскихъ жителей и снискать благорасположен! е патр!арха. Бывали случаи, когда Гонсевсшй въ своемъ заиг-рывати съ московскими духовными властями заходилъ слишкомъ далеко: не разъ онъ подвергалъ провинившихся чрезмернымъ наказашямъ, такъ что уже патр1архъ считалъ своею обязанностью заступаться за нихъ. Но несмотря, однако, на это, патр1архъ продолжалъ оставаться противникомъ поляковъ вообще и ихъ домогательствъ. Это хорошо сознавали сами поляки и не безъ причины считали Г. «бунтовщикомъ» противъ Владислава, которому уже присягнули pyccKIe люди. — Но что же делалось подъ Смоленскомъ? Тамъ прежде всего произошло изменenie въ вопросе о томъ, кто долженъ быть на рус-скомъ престоле. Если раньше говорили о Владиславе, какъ единственномъ претенденте на руссщй престолъ, то теперь русскимъ царемъ захотелъ быть и самъ Сигизмундъ. Королевичъ слишкомъ молодъ, говорили все приближенные Сигизмунда, а для устроетя об-ширнаго русскаго государства нужно более опытности и знашя. Отдать королевича народу вероломному, грубому, упрямому и развратному, у котораго рабство стало природою —значило, по мнешю поляковъ, испортить молодую жизнь его, лишить его воспитатя и подвергнуть опасности самую жизнь его. Если москвичи избираютъ Владислава своимъ царемъ, то почему имъ не хотеть управляться его отцомъ? Та- кая перемена въ решенш вопроса о рус-скомъ царе произошла ранее того момента, когда русское посольство,успел о прибыть подъ Смоленскъ. Жолкёвскш, будучи еще въ Москве, получнлъ при-казаше склонять москвичей къ присяге не королевичу, а самому королю. Когда pyecKIe послы прибыли подъ Смоленскъ, то ихъ стали открыто убеждать въ необходимости признать русскимъ царемъ Сигизмунда и уступить ему Смоленскъ. Но Филаретъ и Голицынъ крепко держались даннаго имъ наказа и въ своихъ переговорахъ стремились иметь въ виду лишь те пункты, которые содержались въ заключенномъ уже договоре. На все эти требования договора поляки отвечали полнейшимъ от-казомъ и только настойчиво предлагали сдать Сигизмунду Смоленскъ, который въ то время мужественно отбивался отъ поляковъ, благодаря Шеину и apxiепископу Cepriro. PyccKie послы, не уполномоченные решать тате вопросы, какъ вопросъ о сдаче Смоленска, просили, чтобы имъ разрешили отправить въ Москву гонца за инструкщями на этотъ счетъ. Поляки медлили. Неблагопр1ят-ное течен1е переговоровъ внесло и въ среду пословъ уньние и даже расколъ: некоторые изъ нихъ уехали изъ-подъ Смоленска; оставшееся же подверглись значительнымъ притеснешямъ. И только после значительнаго промедлешя Сигизмундъ разрешилъ русскимъ по-сламъ отправить гонца въ Москву. Цель этой проволочки была слишкомъ ясна: русскихъ пословъ хотели взять измо-ромъ. Когда гонецъ прибыль въ Москву, мысль о томъ, что Сигизмундъ самъ хочетъ занять московский престолъ, была уже распространена здесь довольно широко. Поэтому при обсужде-ши техъ требованш Сигизмунда, катя были переданы гонцомъ, среди правя -щаго класса нашлось немало сторонни-ковъ польскаго короля. Одинъ только патрхархъ попрежнему оставался рья-нымъ прбтивникомъ польскихъ при-тязан1й. Решать так!е важные вопросы безъ патр!арха бояре, конечно, не могли; поэтому ихъ усил1я были направлены къ тому, чтобы убедить его въ необходимости уступить Сигизмунду, согласиться на все его требоватя и вообще предаться воле короля. Въ