* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДРУЦК1Й-ЛЮБЕ1ЩЙ. 703 стоятельяость доводовъ своего противника. Князь отм'Ьтилъ, между прочнмъ, тотъ важный фактъ, что билеты Варшавскаго герцогства не могли явиться въ прусской казне путемъ обыкновеннаго обращешя денежныхъ знаконъ, такъ какъ т-Ь части герцогства, который отошли, по венскому договору, къ Пруссш, прусское правительство присоединило силою орудия и захватило насильно польшя правительственный кассы, въ которыхъ вышеупомянутые билеты хранились. Доказательства, приводимыя Д.-Л., были слишкомъ очевидны, а потому административный совать не могъ поддерясать мнйтя Ново сил ьцова; однако онъ не по-слЪдовалъ и мн'Ьш ю Д.-Л.: решено было возвратить билеты прусскому консулу безъ всякихъ помЬтокъ и вместе съ темъ, согласно желанно Новосильцова. спросить прусское правительство, какимъ путемъ оно др\обрело эти билеты. Татшмъ образомъ Пруссш была предоставлена воз-моншость заявить, хотя бы и ложно, что билетами этими владели частный лица, а потому оно имеетъ полное право требовать отъ Царства Польскаго раализацт этихъ билетовъ. Воспользовалась ли Нрус-С1Я этою возможностью, объ этомъ истор!я умадчиваетъ. Но Д.-Л. сумелъ нанести другой тяжелый ударъ прусскому правительству, именно — обвинетемъ его въ томъ, что оно присоединило насильственно въ 1815 году къ своимъ владйшямъ ??, части Варшавскаго герцогства (департаменты познанскШ и быдгоскш), которыя были уступлены ей на вЬнскомъ конгрессе. Это обвинеше счелъ весьма оскорби-тельньшъ для себя вел. кн. Константипъ Павловичъ, такъ какъ онъ командовалъ въ то время русски мъ войскомъ, стоявшимъ въ Варшавскомъ герцогстве.Отношешя между цесаревичемъ и Д.-Л. сильно обострились. Д.-Л. принужденъ былъ обратиться за разрешен]емъ спора къ самому государю. Онъ изложил!» подробно, на основаши документовъ, исгорш отношений Пруши къ Россш съ 1815 года, обнаруживая емЪло всю превратность ея политики. Противъ очевидиыхъ фактовъ нельзя было спорить, но Констаятинъ Павловичъ, сильно раздраженный поведешемъ Д.-Л., стоялъ на своемъ, такъ что споръ пришлось прекратить, хотя Д.-Л. надеялся раскрыт!емъ злоупотреблений Прус- jciH въ 1815 году уничтожить окончательно всяшя ея претензш. Эта прямота и откровенность нисколько не повредили Д.-I. въ глазахъ государя, напротивъ того, еще более укрепили дов'Ьрге, которое государь ему оказывадъ. Вскоре после этого князю пришлось сыграть важную роль въ нов омъ деле. После усми-реюя декабрьскаго мятежа следственная ком л с ci я, работавшая надъ раскрьтемъ нитей заговора, обнаружила сношешя русскихъ револющонеровъ съ членами поль-скихъ тайныхъ обществъ, и MHorie поль-CKie заговорщики были арестованы. Воз-никалъ вопросъ, какой судъ надъ ними учредить. Новоснльцовъ указывалъ на необходимость привлеченхя виновяыхъ къ военному суду, но противъ этого проекта вооружился Д.-Л., заявляя, что такой порядокъ ведения дЬла будетъ наруше-шекъ констйтуцшнной хартш, дарованной Царству императоромъ Александр омъ I, согласно которой государственный преступления должны разсматри-ваться въ верховномъ суде, образованномъ изъ членовъ польскаго сената. Мнеше Д.-Л. одобрилъ въ конце концовъ и самъ государь, такъ что заговорщики преданы были обыкновенному, такъ наз. сеймовому суду. Разбирательство продолжалось долго, и судъ, наконецъ, большую часть подсуднмыхъ оправдалъ и только немногих^ приговорилъ къ ыягкимъ на-казашямъ, съ зачислешемъ времени, проведенная подъ арестомъ. Этотъ прпговоръ сильно возмутилъ цесаревича Константина Павловича и самого государя. Узвавъ о приговоре, императоръ воскликнулъ: «несчастные! они спасли виновныхъ, но погубили отечество!». Константипъ Павловичъ готовъ былъ употребить самыя суровый меры, чтобы наказать подобное предосудительное поведете сената. Однако императоръ ограничился только тЬмъ, что приказалъ административному совету Царства высказать свое мнеше о побуждв-шяхъ, которыми руководился сеймовый судъ, произнося свой дриговоръ. Тогда въ совете произошли жар??я ирешя. Но-восильцовъ усматривалъ въ образе действ) S сената признаки ?реступнаго де-япзя, утверждая, что парушеше сенатомъ уголовяаго кодекса не подлеяштъ сомнению, а потому настаивалъ на томъ, что необходимо только выяснить, въ чемъ эта