* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

386 ДИМИТР1Й. Между уг.гачсктшъ и московскииъ дворами существовали зачастую в очепь дружелюбный отношешя, когда, конечно, отношения эти не затрагивали набол'Ьвшихъ у Ба-гихъ вопросовъ. Напримйръ, съ именинъ царевича посылали государю пироги, а государь съ своей стороны отдаривалъ махами, камкздга ж деньгами- Подарки и дружелюбные сношен 1я царя съ братомъ—царевич еиъ и его матерью не изменяли въ существ^ все болйе я бол'Ёе обострившихся откошешй: для изменен i я создав-шагося положешя царь веодоръ былъ слишкомъ слабъ, царовдчъ— слишкомъ малъ, а случайный обстоятельства—сильны. 15 мая 1591 года последовала неожиданная, а вместе съ ткшъ и роковая развязка усложнив шагося до крайности положения. Въ среду 12-го мая разболелся царевичъ. Легче стало ему лишь въ пятницу, 14-го. Въ ятотъ день мать-царица ходила къ обйдн'Ь и брала съ собою снва, а прцшедпт изъ церкви ото у от mu его гулять на дворъ. И въ субботу, 15-го, oi-правилась царица еъ сын омъ къ обЬднй, а «прашотчи отъ обедни, царица велела царевичу па дворъ итзть гулять». Сама-же ушла въ палата. Сопровождали царевича мамка его Василиса Болотова, кормилица Орина Жданова-Тучкова и постель-вица Марья Самойлова. Ёъ царевичу подошли сверстники его, дЪтя жильцевъ: Петрушки Колобова, Тучкова, Красенскаго и Коаловскаго. Сталъ съ ними царевичъ на задпеиъ дворе лозкпкшъ «въ тычку» (родъ вынШней свайка) играть. Вдругъ послышался крикъ. Бросились женщины къ царевичу и увидали, что бьется онъ на земле, а у него перерезано горло. Подбежала первая къ царевичу кормилица Орина, взяла его на руки и «у нея нару-кахъ царевича и не стало». На крикъ сбежала на дворъ царица и, видя, что сынъ ея съ перерезаннымъ горломъ бьется на рукахъ Орины, бросилась на мамку Василису и «почала ei... бити сама поленомъ и почала ей Василис! приговаривать, что будто сынъ ее Василис изъ Ослпъ съ Михайловыми сыкомъ Битяговскаго, да Ми-кита Качаловъ царевича Димитр1я зарезали». Василнса-же начала царице бить челомъ, «чтобы велела царица дати еыскъ праведной, а сынъ erh (Василисннъ) и на дворе не бывалъ». Поднялась на дворе суматоха, быстро передавшаяся и на улицу. {Сторожъ Кузнецовъ зазвонилъ въ города |у Спаса. Звонъ въ неурочное время взвол-иовалъ горожанъ; думали, что горитъ. На звонъ прискакалъ съ своего подворья на дворъ къ царице М. Нагой «пьянъ на ? еое?» и тотчасъ-жс веледъ стряпчему кордового дворца Субботе Протопову звонить въ колокола для того, «чтобы внръ схо-дилсяэ. Поб'Ьжалъ стряпчш к у церкви Спаса встретилъ вдоваго попа Огурца, ве-лЬлъ ему въ колоколъ звонить, «да уда-рилъ его въ шею, и велЬлъ ему сильно звонить». Большая суматоха поднялась въ города. Посадсте з посошные люда бежали на дворъ къ цариц!. А между гЬмъ да дворе находилась ужо вся семья На-гигь. Бросила царица бить Василису, сталъ бить ее тбмъ-же иол-Ьномъ Григорий Нагой, «а тутъ ее только чуть живу по1шиули замертво»; такъ и дожала она. пока собравшееся на дворъ куяшки взяли ее ободрали д дростоволосу ее держали передъ царицею». Услышавъ звонъ, вьг-б!шалъ изъ дому дъякъ М. Битяговскш. Уз надъ причину суматохи и, црибежавъ на дворъ къ царице, «учалъ разговаривать посащшиъ людямъ». Но уговоры не могли уже помочь: толпа была слишкомъ озлоблена, убшетво царевича—правдоподобно. Всплыла вм'Ьстй съ тЪмъ наружу и затаенная ненависть къ московской администрации. Начались убийства. Всего переблто было 12 челов'Ькъ, въ томъ числе М. Битяговскш съ сыномъ и длемяя-никомъ и Оеипъ Волоховъ. Насколько салкны были негодоваше толпы и уверенность ея въ действительности совершенная надъ царевичемъ убийства, доказы-ваетъ глумление надъ трупомъ Осипа Болотова; «а убивъ, и прохолкали, что Еадъ з&йцемъ...» Роль Нагахъ, преимущественно царицы и брата ея Михаила, въ цроизве-деяцыхъ убШетвахъ слишкомъ очевидна. Стоить вспомнить, напримеръ, о той юродивой жоночк/!, которая зачастую бывала у царицы для потехи ея. Эта юродивая им^ла несчастёе жить въ доме дьяка Битяговскаго. И вотъ черезъ два дня, какъ царевичу смерть сталасл, велела царица ту жонку «добыть и велела ее убнтижъ, что будтось та жонка царевича портила». Тело царевича положили въ гробъ ц перенесли въ церковь Преображен in. Къ царю отправили гонца, Первая острота невавцетк и гнева прошла, совершившее-