* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДИМИТРТЙ. 385 угличскому делу стряпчаго кормов аго дворца, Субботы Протопопова,, который, между прочимъ, показывалъ: «а была у нихъ (у МихаЙлы Нагого и Михаила Битя-говскаго) межъ себя прежъ того брань за то, что M и хайл о Нагой у Михайла у Битя-говскаго спрашивалъ, сверхъ государеву указу, денегъ изъ казны; а Михаил о ему отказалъ, что ему, мимо государовъ угсазъ, денегъ не давывать». Столки оветя вели за собой жалобы Битяговскаго въ Москву, откуда неоднократно присылали Нагимъ выговоры. Бывало и такъ, что изъ Москвы присылали въ Угличъ кого-либо посмотреть, чтотамъ творится; такъ, напримЁръ, въ Угличъ прйзжалъ о кольни чш Клеш-нииъ. Если тяжелая угличская атмосфера создавалась главнымъ образомъ надзоромъ, въ который поставлены были Harie, то немало тому-же содействовали и личныя свойства братьевъ царицы. Это были очень недалекие и при томъ необузданные люди. Особою-же распущенностью отличался изъ нихъ Михаилъ Нагой, зачастую папивав-шшся до состояшя полиаго опьяяенш; въ этихъ случаяхъ по-преимущеетву и происходили у него столкновения съдьякомъ. Въ такой тяжелой обстановке росъ ма-ленысШ царевичъ. Отъ природы болйзне-ный, находясь при томъ постоянно около крайне нервной матери, ребенокъ сталъ чутокъ я восиршмчивъ къ рйчамъ стар-шихъ. Конечно, речи эти приняли въ д?т-скомъ воображен! и своеобразную окраску. Не лишены поэтому нйкотораго верояия слухи о томъ, что царевичъ враждебно относился къ московскому боярству. На Москве передавали разсказъ о томъ, какъ вел&лъ однажды царевичъ товариш.амъ своимъ наделать изъ снега челов-Ьческихъ фигуръ, какъ назвалъ ихъ именами бояръ, с-Ькъ иаъ головы, руки, ноги и нригова-ривалъ, что такъ точно будетъ поступать онъ съ боярами, когда стан етъ царемъ. Болезненность царевича резко выражалась въ тяжелыхъ прииадкахъ, въ форме падучей болезни, которыми онъ нерюдиче-скЕ страдалъ. Одадъ изъ Нагихъ, Андрей Александрович*, характеризовалъ на сл4д-ствш по угличскому делу такими чертами болезненные припадки царевича: «А на царевиче бывала болезнь падучая; да ныне въ великое говенье (т. е. въ 1591 г.) у дочернего (Андрея Нагого)руки переелъ; а и у него, Андрея, царевичъ руки едалъ же въ болезни, и у жильцовъ, и у постельницы какъ иа него болезнь придетъ и царевича какъ стянуть держать, и онъ въ гЬ поры естъ въ недывеньи, за что попадется». То же на слгЬдствш показывала впоследствии и мамка царевича, Василиса Волохова:»... сего году (1591) въ великое говенье тажъ падъ нимъ болезнь была И1дуч1й иедугъ, и онъ покололъ и матерь свою царицу Марью; а вдругождь на него била болезнь передъ великим* днемъ, и царевичъ об*елъ руки Ондрее-вой дочке Нагова: одва у него Ондрееву дочь Нагова отняли». Все происходившее въ Угличе не оставалось, конечно, секре-томъ на Москве. Нашлись люди, о которыхъ Палицынъ выразился очень метко: «ласкатели и великихъ бедъ замыслепнн-цы, въ десятерицу лжи составляйте, под-ходятъ къ Борису...» Слухи сами по себе набрасывали на Бориса беодоро-вича Годунова тень. Стали особенно внимательно следить за его отношениями къ царевичу и убеждались, что правитель стремится къ умаленпо достоинства наследника престола. Когда въ 1587 году, по смерти Стефана Батор1я, возникъ вопросъ о возможности соедине-щя Польско-Лптовскаго королевства съ Москвою, въ Литву отправленъ былъ дво-рянжнъ Ржевскш съ царскою грамотою, которому, между прочимъ, было наказано: «Если пани станутъ говорить, чтоб* государь далъ имъ на государство брата своего, царевича Димитргя, то отвечать: «Это дело несходное;—царевичъ еще молод*, всего четырехъ летъ; а вамъ чего лучше, какъ быть нодъ царскою рукою въ обороне и жить но своимъ обычаямъ, какъ у насъ ведется и какъ вамъ захочется». Въ наказе Ржевскому усматривалось стремление Годунова умалить значеше царевича. Въ то-же время стали ходить слухи, что правитель запретил* поминать имя царевича на эктешяхъ, намекая какъ-бы, что царевичъ не наследяикъ престола. Наконец*, до 1591 г. ходили по Москве слухи и о попытках* правителя отравить царевича: слухи эти и могли лечь въ основаше позд-нМшаго сказашя о чудодейственномъ яде, который не оказывалъ должнаго влтяшя на организм* царевича. Совершенно чуждъ всему происходившему былъ царь беодоръ. Разсказывали, что онъ сильно огорчен* быль удалешемъ царевича въ Угличъ. 25