* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДЕРЖАВ ИНЪ. 265 ключешя маркиза Г *** (или маркиза Глаголя, какъ тогда называли) аббата Прево, въ пер вводе Елагина. Это чтеше, давая обильную пищу и безъ того богатому отъ природы воображент и чувству дарови-таго юноши, вызвало наконедъ его и на самостоятельное творчество. Державинъ сталь украдкою сочинять стихи, романы, сказки, но уничтожалъ эти первые опыты, редко показывая ихъ даже товарищами Между т&мъ неожиданное обстоятельство прервало гимназическое образование Державина. Мы видели, что за успехи въ рисовании и черченш онъ зачисленъ былъ кондукторомъ инженернаго корпуса и но-силъ даже въ гимназш мундиръ этого ведомства. Но вноследствщ Шуваловъ, вероятно, забылъ данное имъ обещаше, и имя Державина оказалось въ списке гим-назистовъ, присланномъ отъ Шувалова въ канцелярию Преображенскаго полка, где ему и заготовленъ былъ паспортъ, по которому онъ могъ пробыть въ гимназш только до 1762 года. Но паспортъ этотъ оставался въ полковой канцелярш, и гим-иаз!я ничего объ этомъ не знала. Петръ III, вступивъ на престолъ и замышляя походъ въ Дашю, приказалъ потребовать на службу въ полки вс^хъ отпускныхъ. Вслйд-CTBIe этого пришла въ гимназпо бумага и о Державине. Озадаченный такимъ неожи-даннымъ вызовомъ, онъ, тймъ не ???? ?, долженъ былъ ехать не теряя времени, потому что съ истеченш срока отпуска шедъ уже второй мёсяцъ. Такимъ обра-зомъ, Державинъ пробылъ въ гимназш всего три года (его прошеше объ увольнении подано имъ 2 февр. 1762 г.) и вы-былъ изъ нея 18-ти-летнимъ юношей, не усп-Ьвъ окончить даже тогдашняго скуд-наго гимназического образования. Въ од-номъ неоконченномъ сочиненщ своемъ, которое онъ началъ писать въ 1811г. для чтешя въ Беседй Любит, русск, слова («Разсуждете о достоинстве Государ-ственнаго человека»), онъ такъ характеризуешь полученное имъ образоваше: «Недостаток мой исповедую въ томъ, что я былъ воспитанъ въ то время и въ т?хъ пределахъ имперш, когда и куда не проникали еще въ полной мере просвещение наукъ не только на умы народа, но и на то состояние, къ которому принадлежу. Насъ научали тогда: вере — безъ кати-хизиса, языкамъ — безъ грамматики, чие- ламъ и измеретю—безъ доказательству музыка — безъ нотъ я тому подобное, Книгъ, кроме духовныхъ, почти никавихъ не читали, откуда бы можно было почерпнуть глубокая и обширныя сведенья» (соч. Державина, Академич. изд. VII, 629—630). Прибывъ въ Петербурга въ марте 1762 г., Державинъ явился въ Лреображенскш полкъ и былъ зачислеяъ въ 3-ю роту ря-довъшъ. У Державина «протекторов·*, s не было, и ему пришлось десять л4тъ дожидаться перваго офицерскаго чина. Это былъ самый безотрадный першдъ въ его жизни. Не имея, ни средствъ, ни зна-комствъ въ Петербурге, онъ долженъ былъ жить въ казарме, вместе съ солдатами, и нести всю тяжелую солдатскую службу: ходить на ученье, стоять въ карауле на ротномъ дворе, исполнять все черныя работы (ходить за npoBiaHTOMъ, чистить канавы, разгребать сн4гъ около съезжей, усыпать пескомъ учебную площадку и т. п.). Вскоре, впрочемъ, ноложеше его несколько улучшилось. Отыскавъ своего бывшаго директора Веревкина, онъ передалъ ему бумаги и древшя вещи, вывезенныя изъ Болгарш и оставшьяся въ рукахъ Державина вследств1е неожиданнаго отъезда Веревкина изъ Казани. Послбдшй предста-вилъ евоего бывшаго ученика И. И. Шувалову. Желая поощрить его талантъ къ рисованию и черчешю, Шуваловъ послалъ его къ извбстному въ то время граверу Академш Художествъ Чемесову. Чемесовъ обласкалъ поэта, хвалшгь принесенные имъ рисунки и обещалъ доставить ему средства продолжать занятш науками и литературой. Но въ казарменной обстановке, при безпреетанныхъ ротныхъ и баталюн-ныхъ учешяхъ, при тесноте помещения, Державинъ могъ только по ночамъ, когда все улягутся спать, читать книги и писать стихи. Эти ранте стихотворные опыты Державина состояли, до свидетельству Дмитриева, въ переложены на ? не мы «площадныхъ прибасокъ на счетъ каждаго гвардейскаго полка» («Взглядъ на мою жизнь», стр. 64). Но зато эти занят!я повели къ некоторому облегченш служебнаго положения Державина. Видя его постоянно за занятиями, то съ книгой, то съ перомъ въ рукахъ, товарищи его и ихъ жены стали обращаться къ нему съ просьбами писать для няхъ письма къ роднымъ. Держа-