* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧА. сродолжалъ вести прежвШ образъ жизни и, по разсказу принцессы Шарлотты, почти, каждую ночь напивался до безчуветвзя. Екатерина и Шарлотта были беременны одновременно. 12-го октября 1715 г., Шарлотта родила сына Петра и умерла въ ночь ва 22-ое число; 28-го октября Екатерина родила сына. Накануне, 27-го числа, Петръ передалъ сыну письмо, подписанное 11-го октября. Упрекая его, главнынъ образомъ, въ нерадЬяш къ воинскому д'Ьлу, Петръ говорилъ, что Алексей не можетъ отговариваться умственною и телесного слабостью, такъ какъ Богъ его разума не лишилъ, и требовалъ отъ царевича ве трудовъ, но лишь охоты къ воинскому д^лу, „которой ника-ЕЯ Я болезнь отлучить не можетъ". „Тебе же, — говорилъ Петръ,— только-бъ дома жить или веселиться". Ни брань, ни побои, ни то, что онъ „сколько летъ почитай" ве говорилъ съ сыномъ—не действовали, по словамъ Петра. Письмо заканчивалось угрозой лишить сына, если онъ не исправится, наследства. „И не мни себе, что одинъ ты у меня сывъ... Лучше будь чужой добрый, неже свой непотребный".То обстоятельство, что Петръ письмо, подписанное 11-мъ числомъ, т. е. еще до рождения внука, отдалъ только 27-го, подало поводъ къ различнымъ предположешямъ. Почему письмо пролежало 16 дней и писано-ли оно действительно до рождешя внука? И Погодинъ, и Костомаровъ обвиняютъ Петра въ подлоге. Когда у Алексея родился сынъ, чт0, по разсказу Плейера, причинило Екатерине великую досаду, Петръ решилъ привести въ исволаете свое намерение лишить сына наследства. Только, соблюдая „анштатъ", онъ подпиеалъ письмо зад-вимъ числомъ; поступи онъ иначе, сразу показалось бы, что онъ разеердился на сына за рождение у него наследника. Съ другой стороны, нужно было торопиться, такъ какъ родись у Екатерины сынъ, все дело имело бы такой видъ, что Петръ по-ражаетъ Алексея только потому, что у него самого родился сынъ отъ любимой жены и тогда онъ ве могъ бы сказать; „лучше будь чужой добрый, чемъ свой непотребный". „Если бы Петръ,—говоритъ Костомаровъ,—не им^лъ вамёрешя лишить внука престола, зач Ьмъ же было давать сыну такое письмо, которое, будто бы, написано до рождешя внука". Соловьевъ объясняетъ дело проще. Петръ былъ, какъ известно, во время родовъ принцессы Шарлотты и ея болезни самъ очень боленъ, а потому и не могъ отдать письма. Если же, говоритъ Соловьевъ, и не было этой причины, то вполне естественно, что Петръ отклады-налъ такой тяжелый, решительный шагъ. Получивъ письмо, царевичъ былъ очень печаленъ к обратился за совйтомъ къ друяь-ямъ. „Тебе покой будетъ, какъ ты отъ всего отстанешь,—советовалъ Кикип-ь,—я ведаю, что тебе не снести за слабостью своей, а напрасно ты не отс.ехалъ, да ужъ того взять негде". „Волешь Богъ, да корона,—-говорить Вяземшй,— лишь бы покой былъ". После этого царевичъ просилъ Аираксива и Долгорукова уговорить Петра, чтобы онъ лишилъ его наследства и отпустилъ. Оба обещал», а Дол гору ко въ прибавилъ: „давай писемъ хоть тысячу, еще когда это будетъ... это ве завись съ неустойкою, какъ мы прежъ сего межъсебя давывали*. Че-резъ три; дня Алексей подалъ отцу письмо, въ которомъ просилъ лишить его наследства. „Понеже вижу себя, — писалъ онъ, къ сему делу неудобна и непотребна, также памяти весьма лишенъ (безъ чего ничего возможно делать) и всеми силами умными и телесными (отъ различныхъ болезней) ослабелъ и непотребенъ сталъ къ толикаго народа правлешю, где требу етъ человека не такого гнилого, какъ я. Того ради наслед1я (дай Боже Вамъ многодетное здрав1е!) Россшскаго по васъ (хотя бы и братца у меня не было, а ныне слава Богу братъ у меня есть, которому дай Боже здоровья) ве претендую и впредь претендовать не буду". Такимъ образомъ Алексей отказывается неизвестно почему и за своего сына. Долгоруковъ еообщилъ Але-кс'Ъю, что Петръ, кажется, доволенъ его пиеьмомъ и лишптъ его наследства, но прибавилъ: „я тебя у отца съ плахп снялъ. Теперь ты радуйся, дела тебе ни до чего небудетъ". Пегръ, между т-Ьмъ, опасно заболелъ и только 18-го января 1716 года цоследовалъ ответь на письмо Алексея. Петръ выражаетъ неудовольствие по поводу того, что царевичъ будто бы, не отвечаетъ на упреки въ неохоте что-либо делать и отговаривается только не-свособностью, „также, что я давно несколько летъ недоволенъ тобою, то все тутъ вре-небрежеео и не упомянуто; того ради раз-суждаю, что не дело смотришь на отцово прощеше". Отказу отъ наслед1я Петръ уже