* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АЛЕКСАНДРЪ II. 397 сообща, всякШ но своей частя, на чистое i сердце вашего сына. Какое счасие пони-мать другъ друга и взаимно помогать одинъ; другому при исполнения такой задачи!" j Въ письмй къ Павскому ВасилШ Андрее· j вичъ сравниваетъ впечат.гЬн1е отъ чтетя его записки со встречею съ человЁкомъ по сердцу, съ такимъ человекомъ, котораго желаешь ce6ii въ товарищи жизни для того, чтобы жизнь была лучше, а ре-лигш его называетъ ядругомъ просвещения", такою именно, какая должна жить въ душе Государя. Не меньше единодушия существовало между наставникомъ Жуковскимъ и вое-питателемъ Мердеромъ, который, во время пребывания перваго въ чужихъ краяхъ въ 1828 и 1827 годахъ, деятельно переписывался съ нимъ. Василий Авдреевичъ высоко цЪнилъ душевныя качества и педагогическая способности своего военнаго сотоварища, его ровный и спокойный нравъ, любовь къ царственному питомцу, ум-Ьнье съ нимъ обращаться, вл1ять на него, внушать ему AO?ipie и привязанность къ себ'Ь. Но Bei, эти достоинства не возмещали въ глазахъ Жуковскаго одного существенная пробела: недостатка въ высшемъ образовали. Онъ признавалъ въ Мердере хоро-гнаго военнаго—и не более, и если находи лъ его вполне прпгодвъшъ для должности воспитателя Наследника, то только въ дЁтсюе годы, предвидя, что настанетъ пора, когда онъ не окажется ва высотй своего призваш'я, и не будетъ въ состоянии стать просвещеннымъ руководителемъ будущаго Государя Россш. Впрочемъ, къ самому себе Жукове кш относился съ тою же строгостью, признавая и себя, наравнЪ съ Мердеромъ, неспособнымъ направлять первые шаги ученика своего на царствен-номъ пути, по недостаточности собственная знангя и знакомства со св'бтомъ, не съ тЬмъ светомъ,—пояснялъ онъ,—которой называется обществомъ, где бушуютъ мел гая страсти, возбуждаемы я мелкими интересами, а со вселен пою, составляющею великое общество государей и наро-довъ, въ которомъ речь идетъ объ интересам первостепенной важности, о счастьи я славе народовъ, всего человечества. Сомнешя свои по этому вопросу онъ откровенно высказалъ въ письме къ Императрице Александра беодоровн-Ь: „Дело не въ васъ съ Мердеромъ, Государыня, дело идетъ о Росаи, о ея будущеыъ, о судьбе и славе вашего сына. Необходимо дать ему въ руководители человека, который по своему нравственному и общественному характеру подходилъ бы къ идеалу, мною начертанному. Мы съ Мердеромъ пригодны только для мелочей. Вы можете положиться на нашу преданность, но наыъ нужна личность, которая могла бы въ общихъ чертахъ наблюдать за нами, направлять наши труды къ главной цЬли, словомъ, придать имъ тотъ окончательный отвечаю къ, который мы не въ силахъ имъ сообщить, по совершенной нашей къ тому неспособности". Напомнивъ, что такой выборъ нуженъ не только для Наследника, но и для Россш, которая должна питать къ своему будущему Государю дов?р1е, основанное на дов?рш къ его воспитанш, въ лицЬ главнаго представителя онаго; что въ старой монархической Францш на должность воспитателей дофиновъ всегда назначались высппе государственные сановники, и что Великая Екатерина также вверила воспи-тате своего сына способнейшему изъ своихъ еподввжниковъ, графу Н. Й. Панину; что въ этомь случаЬ недостаточным^ однако, оказывается одно лишь громкое имя, какъ то явствуетъ изъ неудовлетворительности бывшихъ воспитателей Импе-раторовъ Александра I и Николая I, гра-фовъ Салтыкова и Лансдорфа,—Жуковсши приходить къ заключению, что лучше никого не назначать, чемъ сделать выборъ едиаственно изъ приличия, такъ сказать для одного внешняго вида. „Это значило бы", доказываешь овъ, „только испортить то немногое, что мы уже ияъемъ. Неудачно избранная личность могла бы только стеснить насъ въ наш ихъ намЪре-aiax'b и въ нашемъ образе действий. Съ какою ц-Ьлью пришлось бы подчиняться человеку, который внесъ бы въ свое великое призвание лишь тщеслав1е своего титула, соединенное, быть можетъ, съ личными видами честолюбия или собственныхъ ивтересовъ, или который оказался бы просто невеждою, обремененнымъ пустнмъ титу-ломъ. Подобная личность погубила бы все. Можно трудиться съ увлечешемъ к съ надеждою на успехъ лишь подъ руковод-ствомъ того, кто уразуметь бы всю прелесть своего долга, кто по любилъ бы его