* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

К У Р Т У А З Н А Я ЛИТ-РА [769 — 770] К У Р Т У А З Н А Я ЛИТ-РА странствующий р ы ц а р ь — в центре повество­ вания; только в отношениях между «благо­ родными& верность и преданность венчаются наградой: самоотверженная любовь слуг к господам — В р а н гены, отдающей свою честь ради Изольды, Люнеты, выручающей своими советами Ивейна,—изображается как нечто само собой разумеющееся. Т о же и в лири­ ке. Т а Любовь-служение, о к-рой говорилось выше—fin amor (утонченная любовь), стро­ го ограничена сословно; и по отношению к виллояке — девушке низшего сословия — куртуазный поэт и рыцарь внает только г р у б у ю радость физического обладания — Го1 amor (безумную любовь),—порой свяванную с прямым насилием (тематика пастор е л ы — с м . ) . И совсем редко промелькнет у классиков куртуазного стиля среди пыш­ н о разодетых фигур «изумительно урод­ ливая к омерзительная» (cAucassin et Nicoletle*) тень оборванного мужика, чтобы стать у эпигонов — в момент обострения со­ словной борьбы—предметом грубого изде­ вательства (ненецкая hotlsche Dorfpoesie). С другой стороны, как мы видели, К. л. целиком направлена против старого фео­ дально-церковного мирововэревия, своим антиспиритуалнстическим прославлением земной радости опровергая учение церкви (исследователи справедливо указывают на общность истоков нового мировоззрения и ряда ересей, отвергающих церковную иерар­ хию и догматику и возникающих в крупных торговых городах Прованса), своим инди­ видуализмом и космополитизмом — во имя гармонической личности — разрушал уста­ новленные в феодальном обществе родовые, племенные и даже вассальные связи. Поня­ тие куртуаэии становится оружием в первой юбкой борьбе за права «худородного* (viain). Трубадур Дельфин Овернский защи­ щает преимущества «худородного человека, вежественного н изысканного», перед «рыца­ рем и бароном, грубым, коварным и неучти­ вым»; и в латинском трактате «De nobili Late anirai* «благородству душевному» отдается предпочтение перед «благородством крови*. Отрицательное понятие начинает терять свое исключительно социологиче­ ское содержание (название крестьянина и горожанина); оно становится внесословным обозначением «неучтивого», «невоспитанно­ го* человека. И в куртуазной cuante-fable Х Ш в. впервые прозвучит сочувствие к горю батрака, потерявшего хозяйский скот (встреча A u c a s s i n & a с крестьяанном). Эти противоречия отображенной в К. л. общественной психоидеология ловволяют вскрыть наличие глубоких, уже выявивших себя противоречий в породившей ее социаль­ но-экономической формации. Эпоха з а р о ­ ждения куртуазного мировоззрения — эпо­ х а подготовляющейся ломки феодализма, «подтачиваемого со всех сторон новыми эко­ номическими условиями» ( Ф р и ч е, Очерк развития а а подлых лит-р). И к этой надви­ гающейся коллизии особенно чуткой должна была оказаться та общественная прослойка, ив к-pofl в массе своей выходят куртуазные поэты — низшее служилое рыцарство, часто худородное, обычно безземельное, не р а з по­ полнявшееся выходцами иэтретьего сословия. Т а к в первых робких проблесках намеча­ ется в К. л. новое мировоззрение, к-рое;поэднее оформится в философских и этических си­ стемах Ренессанса; и яе без основания неко­ торые исследователи К. л. готовы дать ей наи­ менование «предренессанса»(Уоггепа1ввапсе). Социальным генезисом К, л. легко объяс­ няются и ее исторические судьбы: ее варс- S Соколикал охотна. Миниатюра из рукописи -ТГУ" «. жденяе в X I в. в экономически наиболее пе­ редовом Провансе, ее пути в X I I в. в эконо­ мически прогрессивные Францию н Фланд­ р и ю , ее значительное (на целое столетие) запаздывание в экономически отсталой Гер­ мании. Социальной сущностью К. л. легко объясняется и своеобразная неустойчивость нового мировоззрения К. л. при большой устойчивости создаваемых ею новых форм, овладевающих в Х Ш — X I V вв. всеми жан­ рами средневековой лнт-ры, в том числе такими, искони чуждыми и внутренне про­ тивоположными ей, к а к героический и шпильманский эпос, религиоаная дидактика и легенда; некоторые из этих ж а н р о в , к а к героический эпос, получают в куртуазных формах особое развитие. Н о эта огромная локальная и социальная экспансия форм К. л. идет з а счет утраты ею первоначальной идеологической сущно­ сти, ва счет превращения ее в орудие фео­ дально-церковной идеологии, в мире фик­ ц и й — бесцельных и абстрактных авантюр небывалого «странствующего рыцарство» — дающей удовлетворение и утеху теряющему