* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

202 БелыискШ. кружокъ, исключая впрочемъ самого Пуш­ кина, который заметилъ Б., оценилъ его талантъ и тайно отъ друзей своихъ нослалъ ему первыя книжки „Современника". Закрытие „Телескока" 183G оставило Б. безъ всякихъ средстве к е жиизни, а между т е м е у него были па рунсахъ брать и племянникъ. 1837 онъ издалъ грамматику русскаго языка, но опа оказалась неудоб­ ною для преподавания и потому не расхо­ дилась. Въ то же время с е пиме случилась болезпь, очень его напугавшая и заставив­ шая лето 1837 гфовести в е Пятигорске. В е этоме бедствепномъ положении В. могъ существовать лишь при помощи друзей, что заставляло его съ каждымъ годомъ более запутываться въ долгахъ. Но Б. мало заботился о своемъ материальноме положе­ нии; еще более, ч е м ъ прежде, зтпелъ опъ весь въ отвлеченный философский сферы. Съ отъездомъ 1837 Станкевича за граитицу, подъ влпятемъ новаго члена кружка, М. Бакунина, талантливаго дналеистиика, и В. Боткина, яраго поклоппика чистаго искус­ ства, друзья» увлеклись философпено и искусствоыъ до крайней исключительности. В ъ томъ и другомъ они начали искать разре­ шения не только великихъ тайнъ беггий^но и вопросовъ пожитейскимъ мелочамъ. Дойдя так. обр. до полнаго отрицания действитель­ ности и призпания прпзрачпымъ всего видимаго мира, В. кипулся затемъ въ противупололшую крайность: въ признаьче, что все действительное разумно. Этотъ алоееозъ действительности Б. выведъ изе ложнопонятой формулы философий Гегеля, которою друзья в е то время увлеклись. Гегеле подразумевалъ поде разумной дЪйствителеностею лишь выспийй сиптезе абсолиотной идеи, призпавая в е то лее время ма­ териальный миръ случайныхъ явлений призрачпымъ, не ч е м ъ инымъ, исакъ лишь распаденйемъ аба идеи иа свои противо­ речий. В. же понялъ знаменитый афо­ ризме Гегеля въ томъ смысле, что все, что ни делается на свете, какъ-бы пи ка­ залось безобразныыъ, разумно, такъ какъ является развитиемъ разумной идеи. Изъ этого положений онъ вьивель, что истинный философъ долженъ смотреть па все съ невозмутимымъ спокойствиемь и, не изъявляя ниисакихъ чувстве, стремиться лишь пости­ гнуть совершающееся въ его философской разумности. В ъ своио очередь и искусство должно относиться къ жизни ее тою-же безстрастною объективн остью. Истинно худолсественное произведение лишь то, въ ко­ торомъ идея вполне сливается съ формою, безъ малейшаго преобладания падъ формою идеи или чувства. Такая узкая доктрина печально отрази­ лась въ деятельности Б. въ конце 30 годовъ. В ъ это время друзья прйобрели въ свое распоряжение ежемесячный журпалъ „Московсиспн Наблюдатель", издававшийся Степаповымъ. 1838прежн1й редакторъ журнала, Шевыревъ, ушелъ и место его завяль Б. со своими друзьями. В ъ „Моск. Набл." Б. По выходе изь университета, Б. пришлось голодать, пробавляясь дешевыми урочкамп, переводами романовъ Поль де Кока и т. п. Лишь 1834 положение его сделалось скольконибудь прочно. Онъ познакомился съ Надеждннымъ и началъ переводить для „Те­ лескопа" и „Молвы" Тогда-же появилась и первая критическая статья Б. въсентябр. нумерахъ „Молвы" 1834 г.—„Литературный мечтания" Статья произвела впечатление события. Въ. ней отразилось все, чъмъ жилъ кружокъ Стапкевича Особенно за­ метно влияние статей Надеждина. Самое за­ главие статьи Б. папомипаетъ ааглавйе ста­ тьи Н — па „Литературныя опасения". Главиоио мыслью въ ней является пололсеше, что у насъ н*тъ литературы. Для доказа­ тельства этои&о Б. излагаете основания фи­ лософии Шеллинга; затемъ, обозревая весь ходъ нашей литературы, начиная съ Кан­ темира, Б. приходить къ тому выводу, что вся паша литература сосредоточивается въ четырехъ именахъ: Державине, Пушкине, Крылове и Грибоедове. „Боте и все ея представители, говорить В., другихъ покуда нетъ, и нешците ихъ. Номогутъ-ли соста­ вить целую литературу четыре человеиса, явившийся не въ одно время? И при томъ, разве опи были ие случайными явлениями? Гд/Б-лсе, опрашиваю васъ, литература?" Эстетиическйе взгляды Б. въ первый першдъ его деятельности могутъ быть фор­ мулированы двумя положениями: 1) поэти­ ческое творчество заключается въ свободномъ и непроизвольномъ стремлений-! поэта воплощать идеи въ образы искусства, и 2) истиннымъ поэтомь воспроизводятся идеи, носителемъ нсоторыхъявляется народе, которому нрннадлежитъ поэтъ, и вромя, въ которое поэтъ лсиветъ. Все линтер, суждешя В. основывались на этихъ полгассшяхъ. На оснований ихъ возставалъ оиъ на по­ пытки нвкоторыхъ поэтовъ, напр. Пушкипа, подделываться поде народную поэзию. ,На т ё х ъ - ж е ошованияхъ нападалъ онъ п а Б е педииктова за падуманпуио вычурность его стиховъ, на Шевырева и пр. В ъ то же время въ первыхъ статьяхъ .Б. заметно влияние кн. Одоевскаго и Н. Полевого. Этому влиянию следуетъ приписать романтичесшй идеалъ поэта, являюицагося въ первыхъ статьяхъ Б. въ виде мученика идеи, находящагося въ вечпомъ разладесъ пошлою толпою. Но романтизмъ не мешалъ Б. тогда уже провести мысли о значении реальной поэзш, какъ поэзии действительности, жизни, и вмёсте съ г е м ъ в ъ статье „О русской повести и повЪстяхь Гоголя" онъ впервые оценилъ Г., какъ народнаго и гешальнаго писателя, въ то время, какъ на него смотрели, каисъ па веселаго и комическаго балагура. Страстностью полемичеекаго топа Б. n p i обредъ не мало олсесточепныхъ враи-овъ. Не говоря о невримиримомъ озлоблении про­ тивъ него комп. Греча, Булгаригда и Сенисовскаго, о косыхъ взглядахъ университ. писателей,—Шсвьирева и Погодина, Б. встретилъ недружелюбно и пушкинский