* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

312 ГОРОДЪ. при создати новыхъ ценгральныхъ учреж­ дены пришлось, поэтому, снова поставить на очередь и реформу городского устрой­ ства (1718—1724). Образцомъ на этотъ разъ были остзейсюе Г. — вместо зем­ скихъ избъ были устроены магистраты „на осповаши рижскаго и ревельскаго реглаыентовъ". Но это былъ образецъ чи­ сто формальный: освовпые принципы го­ родского управления оставались старые. По прежнему магистратское управлете веда­ ло лишь торгово - промыш лшый клаесъ, по прежнему его задачи относились къ финансовой области: магистрате должепъ былъ следить за темъ, чтобы съ посада тяглецы не бежали, а бежавшихъ возвра­ щать въ тягло, чтобы нетяглые люди торговъ и промысловъ не производили; оиъже собирале налоги, сначала прямые, а потомъ (съ 1727) и косвенные, и притомъ на такихъ-же уелоьтяхъ, какъ собирались эти п о с л е д т е въ Московской Руси: пра­ вительство вычисляло „посредственный", т. е. срелшй окладъ того или другого сбо­ ра, а магистратъ обязанъ былъ его до­ брать, и въ случае недобора отвечалъ сво­ имъ каркапомъ, Отъ земской избы маги­ стратъ унаследовалъ и судебный функцш, съ тБмп-же сословными ограниченшми. Наконецъ, подобно земекимъ избамъ, но­ вое городское управлеше было централи­ зовано около одного столичнаго учрежде­ ш я — главнаго магистрата, съ тою лишь разницей, что этоть центръ былъ теперь не въ Москве, а въ Спб., и что по финавсовымъ деламъ магистратъ былъ подчиненъ и новому финансовому управленш — камеръ-коллегли. Новостью ве регламенте главному магистрату была обязанность го­ родского управлетя заботиться не только о казенноме интересе, но п о благосостояши самого города; маг—ты обязапы были устроивать школы, сиротеше и смиритель­ ные дома, госпитали, ратуши и биржи. Но такъ какъ на это были определены т е деньги, которыя удастся маг—ту собрать съ посадскихъ сверхъ оклада, а на прак­ тике редко удавалось выбрать и окладъ, то нововведегае петровской реформы оста­ лось въ теорш. Практически былъ сделанъ шаге назаде даже сравнительно се реформой 1699, — когда главный маг—те быле упраздневе, а городовые подчинены губернаторамъ и воеводаме, отчего вы­ бранные городоме бурмистры лишились всякой „смелости" и „ к е распорядкаме гражданскимъ попечения", по выражение одного оффиндальпаго документа времене императрицы Анны. Все то, что относится къ велешю городского управлетя по современнымъ п о ш т я м ъ — заботы о санитарномъ благосостояши города, постройки, МОСТОБЫЯ и т. п., ведалось бюрократиче­ скими органами, сначала единоличными (ген.-полицеймейетеромъ въ Спб., оберъ-полицеймейстеромъ въ Москве и т. д.), а со второй половины X V I H в. коллегиальными (управа благочшия, г д е были лишь два садсгае люди" были понятиями, вполне по­ крывавшими другъ друга. Верной службе былъ преданъ местный характеръ искус­ ственно. По мере развита денежнаго хо­ зяйства, косвенные налоги должны былп настолько возрасти, что индивидуальная ответственность отдельныхъ крупныхъ капиталистовъ уже не могла обезпечить пра­ вительству ихъ исправное поступлеше. 1681 оно пришло къ мысли — связать круговой порукой купечество всей Россш: но проекте оказался слишкомъ грандтознымъ, чтобы его можно было осуществить: московское купечество наотрезъ отказалось ручаться за своихъ нровинщальныхъ еобратш. Остагновились тогда на более практической ме­ р е , применявшейся местами и ранее (рапыне всего въ Пскове, еще въ 60-хъ гг.): привлекли къ ответственности за верныхъ сборщиковъ всю посадскую общину, къ которой иринадлежалъ тотъ или дру­ гой сборщике. А отсюда само собою с л е ­ довало право этой общины выбирать верныхъ сборщиковъ, какъ она еще раньше выбирала земскихъ. Городская реформа Петра В. (1699) закончила то, что было на­ чато указомъ 1681: земское и верное управлеп1е слились въ одно целое — Земскую избу. Во главе ея стали з е м е м е б у р ­ м и с т р ы , которымъ были подчинены бур­ мистры таможенные и кабацк!е; заметный следъ проекта 1681 виденъ въ томъ, что провинциальные бурмистры были подчине­ ны московской бурмнетерской палате или р а т у ш е (см.) изъ бурмистровъ, выбранпыхъ московскимъ купечествомъ. Завися непосредственно отъ цептральнаго учреж­ дешя, новое городское управлеше было изъято изъ ведешя воеводъ. Но воевода былъ не только адмшшетративво-финан­ совым^ а и судебнымъ органомъ: съ от­ меной воеводской власти для Г. возпикалъ вопросъ, — кто-же будетъ судить горожанъ. И не было ничего естественнее, съ точки зрешя московской практики, каке отдать судъ въ руки новаго фииансоваго управлетя (возвращаясь, въ этомъ слу­ чае, къ иачаламъ земской реформы Грознаго). Такъ на почве фивавсоваго управденш города получили 1699 самоуправлеше — но оно носило не территориаль­ ный, а чисто сословный характеръ: бур­ мистры ведали не всЪхъ, жившихъ въ го­ роде, а только „купецкш чинъ". В ъ глазахъ власти новое право населешя зна­ чило гораздо меньше, пежелп его подат­ ная ответственность. Именно последнею власть и мотивируетъ реформу (въ указе 30 янв. 1699): „чтобы его великаго госу­ даря казне окладнымъ доходамъ доимки, а пошлинпымъ, питейнымъ и инымъ сбо.рамъ педоборовъ-бы не было". Реформа не была распространена на Сибирь, потому что въ Сибири „людишки худые, скудные" и имъ „въ сборе денежной казне верить нечему. Съ учреждешемъ губертй рату­ ша потеряла большую часть своихъ сбо­ ровъ, отошедпшхъ въ рукп губернаторовъ;