* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПИСАРЕВ [GG7—ШЧ ПИСЛРКВ нашел основания д л я разрушения эстетики В ев собственной внутренней природе. Д л я этого ему достаточно было сделать упор на те элементы своих эстетических взглядов, в к-рых и прежде проявлялась пидооцепка роли и значения эстетики и искусства, Писарев п промыв не признавал объективной природы прекрасного. Стало быть—ааострлот он теперь своп вывод—-эстетика, не имеющая критерия для приведения многообразия личных вкусов к обязательному едпнству и оспопыттющол своп приговоры на безотчетных влечениях, но имеет разумного права на существование. II. н прежде считал, что искусство по самой своей сущности неспособно обогащать обще­ ство новыми идеями: оно лишь переводит на более доступный язык образов знания, добы­ тые наукой. Теперь он доводит свою мысль до логического ковца: задача искусства заключа­ ется в том, чтобы популяризировать данные науки и в первую очередь естествознания. Но из всех видов искусства только литература может быть превращена в могущественное орудие реализма, только она одна может заставитьлгодей задумываться и поыогатьиммы­ слить. Поэтому, признавая полезность целого ряда поэтов, П . решительно отвергпгт значе­ ние представителен других видов искусств, считая Бетховена о Рафаэля pan поденны­ ми с великим поваром и великим маркером. Свою борьбу против эстетики П . пытался подкрепить авторитетом Чернышевского. Про­ граммная статья П . последнего периода «Раз­ рушение эстетики» написпна нм п виде изло­ жения основных положении диссертации Чер­ нышевского «Эстетические отношения искус­ ства к действительности^. В этой диссертации Чернышевский, по словам П., ставил своей целью не основание новой, а только истребле­ ние старой п вообще всякой эстетической тео­ рии. Несомненно однако, что П . к взглядам Чернышевского на искусство был ближе в пе­ риод расцвета своего политического радика­ лизма. Воззрения П . в период разрушения эстетики представляют собой полный разрыв с эстетическими воззрениями Чернышевского. Последний, исходя из фейербахианского обос­ нования эстетики, признавал объективную природу прекрасного. П . ж е , развив до край­ них выводов элементы позитивизма, характер­ ные для всей суммы его взглядов, ее отрицал. Чернышевский, признавая служебную роль искусства и подчиняя его целям осмысления и преобразования действительности, никогда не отрицал его огромного значения. П . . противо­ поставив искусство общественной деятельно­ сти, стал на путь его полного отрицания. Но эстетический 'радикализм» П, был, как сказали бы мы теперь, не более как левой фра­ зой, прикрывающей правые дела, Обществен­ ный смысл разрушения эстетики целиком со­ впадал с буржуазным характером пропаганды П. в последний период его деятельности. По своему объективному значению эстетические позиции П . были выражением стремления к наиболее полному и наиболее быстрому капи­ талистическому развитию. Искусство, став­ шее, по его мнению, преградой ва этом пути,' подлежало устранению. По справедливому за­ мечанию В . Кнрпотина, давшего первое мар­ ксистское пселсдопапно о ГГ., «в рлииушешш искусства сказался тот самый пуритпнскнН дух, который на Запади, проповедуя умерииность в потреблении, ополчаясь против из­ лишеств и украшении в быту и nfinuw.mniHofi жизни, создал наиболее благоприятный пси­ хологические условия для 1Ш1 пталиитичеоко­ го намонлвайя», Нам остается проследить, как отразилось на* ыененке общественно-политических к патети­ ческих во^репнн П. па его л и т е р п т у р и и к р и т и ч е с к о м м о т о д о н ни ого к о н ­ кретных критических оценках. В первой статье «Схолшячшп*, последова­ тельно исходя на своих рол Я П mi готских угтоповок, П . видел задачу критики только и том, чтобы ляпать публике отчет в личном впечат­ лении критика, передавать, как па него по­ действовало то или другое поэтическое произ­ ведение. Но П . недолго оставался иа птом уровне. Вскоре он выступил уже сторонником п у б л и ц и с т и ч е с к о й критики, в первую очередь ищущей ответа на вопрос, что сделал писатель дли развития общественного созна­ ния. В критической статье, по его мнению, должен быть высказан взгляд критика и а явления жнэнн, отражающиеся в лит-ом про­ изведении; в ней с точки зрения критика дол­ жен быть обсужден и решен каком-нибудь во­ прос, поставленный самой жизнью п натолк­ нувший художника на создание разбираемого произведения. Личность автора и его отноше­ ние к изображаемым явлениям в этот период не выпадали из поля зрения П, *Доло кри­ тика состоит именно в том, чтобы рассмо­ треть п разобрать отношение художника к изображаемому предмету.,. Художнику пред­ ставляется единичный случай, яркий образ; критику должна представляться связь между этим единичным случаем и общими свойства­ ми и чертами жизни». Естественно, конкрет­ ные опелкп П . определялись этими предпо­ сылками. Фета Полонского и Мея он относил к категории микроскопических позтнков имен­ но за то, что у них нет никакого внутреннего содержания, что они ничем не обогатили со­ знания молодого поколения, не заронили в него искру негодования против грязных и ди­ ких сторон жизни. Напротив, Писемского, Тургенева и Гончарова он ставил выше других писателей за то, что по их произведениям мож­ но изучить весь запас общечеловеческих идей, которые находились в обращении мыслящей части общества 40—50-х гг. Сравнительная оценка каждого из этих художников имеет в свою очередь ярко-публицистический харак­ тер, определяясь степенью их отрицательного отношения к действительности, Гончаров, но мнению П . , стоит ниже Писем­ ского и Тургенева потому, что он не решился на отрицание. Гончарову свойственно бес­ страстие, Тургеневу-—отрицание неполное, половинчатое; только Писемский последова­ телен в своем отрицании, и поэтому П . ставит' его выше Тургенева. «Писемский глубже Тур­ генева захватывает отрицательные явления, изображает их более густыми красками*. «^Писемский раздавил, втоптал в грязь дрян­ ной тип драпирующегося фразера». Особенно* суровую отповедь П. вызвала попытка Тур— •