* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

170 ДОКЛАД О МИРОВОМ РАЗВИТИИ 2006 если она ведет к смещению доступа в сторону вли ятельных кругов, а тем более — если она связана с сокращением инноваций и снижением динамики. Сокращение инноваций может происходить в ре зультате прямого ограничения возможностей и ко свенного эффекта ослабления прав собственности. Межстрановые сравнения наводят на мысль о том, что между этими факторами существует взаимо связь. В странах, где среди миллиардеров больше тех, кто «создал себя сам», рост происходит быст рее, а в странах, где больше тех, кто стал миллиар дером «по наследству», — медленнее, что свидетель ствует об издержках контроля династических се мей над экономикой. В обществах, где силен семейный контроль над корпоративным сектором, рост тоже происходит медленнее6. Еще более убедительные доказательства связи между несправедливой властью и искажениями в финансовом секторе дает материал тематическо го исследования, посвященного историческому опыту стран, принадлежащих ныне к категории развитых, и современному опыту развивающихся стран7. В таблице 9.2 представлен выборочный пе речень новейших исследований, посвященных раз вивающимся странам и странам с переходной эко номикой. Эти исследования показывают, что нера венство богатства и влияния и низкий уровень политической подотчетности могут ограничивать появление новых фирм и ухудшать защиту прав собственности (в широком смысле), а потому спо собны причинить вред эффективности, росту и здоровью финансовой системы. Подобные долгосрочные отрицательные по следствия могут усугубляться в результате кризисов, дальнейшего сдерживания роста и снижения спра ведливости. Кредитование, основанное на связях, ведет к ухудшению качества активов и делает фи нансовую систему более уязвимой. Как мы увидим в разделе о макроэкономическом менеджменте, ка питалы с большими связями несоразмерно процве тают во время кризисов за счет экономического мародерства или обеспечения более надежной за щиты и экстренных финансовых «вливаний»8. Парадокс либерализации: быструю и преждевременную приватизацию тоже можно узурпировать На первый взгляд очевидным выводом из «истории болезни», кратко изложенной выше, является то, что повышение открытости и либерализация фи нансовой системы представляются наиболее благо приятными для доступа, инноваций и роста. И все же чрезмерно быстрая либерализация может при нести с собой новые опасности. В таблице 9.2 пока заны случаи, когда либерализация и приватизация финансовой системы приводят к высокой концен трации выгод в одних руках. Быстрая приватизация государственных банков часто означала, что банки переходили к могущественным инсайдерам или корпоративным группам, как в Чили в 1970 х гг., Мексике в 1980 х гг. и Российской Федерации в 1990 х гг.9 В Чили и Мексике крупнейшие банки были проданы небольшому числу богатых семей на сомнительных аукционах; при этом иностранцы не допускались к участию в торгах. Покупателям раз решалось оплачивать покупки за счет кредитов из приобретаемых ими банков, что создавало чрезвы чайно низкие стимулы к обеспечению платежеспо собности. В обеих странах собственники использо вали банки, чтобы обеспечить себе крупные креди ты, частично направленные на усиление контроля над другими фирмами. В Мексике эти события бы ли связаны с общим повышением спроса на потре бительские кредиты. В Республике Корея контроль над небанков скими финансовыми институтами установили че болы (семейные конгломераты) Это стало причи ной серьезного конфликта интересов и «породило многочисленные случаи незаконных и нечестных действий, когда средства аффилиированных фи нансовых институтов эксплуатировались для нужд «проблемных» предприятий, контролировавшихся чеболами»10. В случае же России, который выглядит поистине вопиющим, либерализация, свободная для всех, стала источником, с одной стороны, быс трой концентрации активов, а с другой — роста финансовой уязвимости (вставка 9.2). В С ТА В К А 9 . 2 Neeoeii iiiai e neeoeii iaei ?aaoee?iaaiey: ?inney ai e iinea ia?aoiaa e ?uieo ское лобби, помимо всего прочего, под держивало законы, гарантирующие бан кам чрезмерную свободу в осуществле нии операций и распоряжении деньгами других людей. Россия заимствовала структуру «универсального банка», ко торая вряд ли подходит к условиям пра вового и регулятивного вакуума (хотя споры о том, сыграла ли она определя ющую роль, продолжаются). К тому же банковские лоббисты обеспечили бан кам освобождение от ответственности по новому закону о коммерческом бан кротстве (закон о банкротстве, приня тый до кризиса 1998 г., расплывчато за являл, что банки могут быть объектом специального законодательства о бан кротстве, которое до 1998 г. даже не бы ло разработано). Универсальная бан ковская структура и отсутствие системы банкротства способствовали остроте финансового кризиса в августе 1998 г., который привел к широкомасштабным потерям вкладчиков, иностранных инве сторов и затратам для государственного бюджета (поскольку многие обязатель ства были переданы в Сбербанк, на ходящийся в государственной собствен ности). Источник: Claessens and Perotti (2005). За несколько лет либерализации число банков в России выросло с четырех до примерно трех тысяч. Можно было бы утверждать, что этот факт является главным доказательством того, что ни какая элита не препятствовала входу на рынок. Но столь быстрое открытие рын ка в условиях вакуума регулирующей власти исключало любую возможность регулятивного надзора. Тем самым ком прометировалось восприятие обще ством того, что такое банк и как он ра ботает, и подрывался фундамент, необ ходимый для развития отечественного банковского сектора. Фактически мно гие из этих «банков» были не банками, а управляющими субъектами частных средств, используемыми для организа ции бегства капитала. Растущий объем вкладов рядовых граждан предоставлял наличные средства инсайдерам, кото рые безответственно рисковали ими или просто переправляли их за границу, превращая банки в выеденную яичную скорлупу, наполненную обязательства ми. Несмотря на такое поведение, банки выходили сухими из воды не только по тому, что быстрота открытия входа на рынок ошеломила (весьма неподготов ленных) сотрудников регулятивных ор ганов, но также и потому, что банков