* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

866 КОРОЛЕНКО. п е р в ы х ъ лее порахъ з а я в и в ш е й себя шпро­ тою и глубиною своего захвата, д а л е к о р а з д в и н у в ш а г о первоначальный р а м к и близк и х ъ ему интересовъ и стремлений. Но т в м ъ глубже и ярче отразился в ъ произведенйяхъ К лежащШ в ъ основании э т и х ъ интересовъ и стрсмлешй альтруцетичеснай прБпципъ, о п р е д ь л и в н п й собою общий тонъ и основной х а р а к т е р ъ его художествепнаго творчества. Гуманистъ в ъ с а м о м ъ шпрокомъ и благородномъ з п а ч е н ш этого слова, К. ч у ж д ъ р ъ з к п х ъ суждешй и нрпговоровъ н а д ъ людьми и событиями. Но в м е с т е с ъ т ё м ъ онъ и н е и з м е р и м о д а л е к ъ отъ того безстрастнаго равнодушия, исоторос одппаково п р и м н р я е т ъ со всъмп окружающими я в л е ш я м и , к ъ какому бы порядку они пи принадлежали. Художпикъ в ъ высокой степени с у б ъ е к ш в н ы й , К. вносить з н а ч и ­ тельную долю л и ч н а г о ч у в с т в а не только в ъ а н а л п з ъ настроений своихъ героевъ, по и в ъ описания своеобразной обстановки п природы, среди которыхъ иимъ приходится д е й с т в о в а т ь и жить. Тонкий в в д у м ч и в ы й на­ блюдатель приироды, о н ъ жнвопнеуеть ее не к а к ь восторжеп. „чистый* & эстетикъ, а к а к ъ поэтъ-философъ, осмыслпваиищШ и одухо­ творяющий ея явления; о н ъ в н д и т ъ в ъ ней неизсякаемый и с т о ч н и к ъ великой мировой жизни, р а с к р ы в а я в ъ ней прежде всего т е таинственные процессы, которые сблпжаютъ ее с ъ движениями ч е л о в е ч е с к о й д у ш и . П о д ъ его колоритною кистью, чуждой в с я ­ кий претенциозной вычурности, прпрода ожнваетъ, и р а з л и т а я в ъ пей жпзпь игра­ етъ в с е м и переливами к р а с о к ъ , н а ч и н а я съ самыхъ и е ж н ы х ъ и жизперадостиыхътоповъ южиаго ланднннфта и кончая подавл я ю щ и м ъ своею безграничною ширью суровымъ з и м н и м ъ сибирск. п е й з а ж е м ъ . Ка­ кова же художественно-философская пробле­ ма, п р е о б л а д а ю щ а я в ъ произведен. К.? Это с а м а жизнь, ж п з н ь ч е л о в е ч е с к о й и прежде всего страдающей д у ш и . — с л о в о м ъ , ж и з н ь во всемъ ея необъятномъ просторе, м а л е й ­ шее бйенйе которой К. своимъ топкнмъ х у дожественнымъ чутьемъ у л а в л и в а е т ъ с ъ такой удивитольпой полнотой. Нельзя н е признать, поэтому, очепь х а р а к т е р н ы м ъ его отношеше, полное любвп и неподдельной нежности, к ъ д Ь т я м ъ — этому чистому род­ нику ч е л о в е ч е с к о й жигзнп. ДЬтсисйе типы, разработанные в ъ произведения х ъ К. с ъ т а icoft н а и в н о й правдивостью и ишищной про­ стотой, п р и н а д л е ж а т ь к ъ п р е к р а с н е й ш и м ъ п р о д у к т а м ъ его художественн. творчества. Въ разсказахъ; „Въ дурномъ обществе", „Ночью", „Сибирские р а з с к а з ы " (Последний л у ч ь " ) , в ъ отдел ьпыхъ с ц е п а х ъ и з ъ С л * пого м у з ы к а н т а " , авторъ п о к а з а л ъ глубо­ кое понимание детской д у ш и и удивитель­ ную ясность а п а л н з а ея примитивпыхъ движении. Если м ы обратимся исъ сибпрс к н м ъ р а з с к а з а м ъ К., то нетрудно з а м е т и т ь , что и в ь н и х ъ в п и м а ш е м ъ автора овла­ д е в а й т е прежде всего п р о я в л с ш я т е х ъ всечеловечеоЕсихъ стремлений, которыя л е ­ жать в ъ глубппе человеческаго духа и в п р и с у щ и в с Ь м ъ л ю д я м ь подъ всякими ге­ ографическими широтами. Какйя, к а з а ­ лось бы, общечеловеческий черты можно было пайти у Макара, героя перваго сибпрскаго р а з с к а з а К.? Между т е м е , в ъ этомъ несчастпомъ, изпуреппомъ голодомь и холодомъ, объякути вин емся к р е с т ь я н и н е , с ъ примитивными желаниями и потребно­ стями, с т о я щ е м ъ „па г р а н и ц е ч е л о в е к а " , а в т о р ъ отнерылъ ту „искру божью", которуно не моглп з а г л у ш п т ь в ъ пемъ шикания бедствия его горемычной ЖИЗНИ И нсоторая поддерживала въ пемъ надежду н а пзбавлепйе о т ъ страданий и н а о ж и д а в ш е е его блаженство п а какой-то даленсой фантасти­ ческой „горе", г д е д а ж е и податей н з ъ пего пе б у д у г ъ выколачивать. Несмотря п а обпцее бодрое и оптимистическое настроение К., его переднее- о х в а т ы в а е т е глубокая грусть прп мысли о людяхъ, о б р е ч е н п ы х ъ на ж ш щ ь среди „ к р а с и в ы х ъ , во мертвыхъ и безплодпыхъ кампей". Такою грустью пропнкнуты его последние „Сибирские р а з ­ с к а з ы " („Руеек. Богатство" 1901, Щ I и Щ В ъ п о с л е д п е м ъ п з ъ н п х ъ а в т о р ъ предстап п л ъ н а м ъ новую фигуру о б ъ я к у т н в ш а г о с я молодого п а р н я , Мигссши, п о д к у н т ю щ а г о напвпой простотой п искренностью своей непосредственной натуры, я в л я ю щ а я с я , п о образному выражению автора, частыо т и ­ хой сибирской; ночи, „1сакъ шорохъ л п ­ стьевъ п л и ннлеск-ь рЬчной струи". С ъ Мпкешей мы поднимаемся у ж е н а болеевысокую ступень ч е л о в е ч е с к а г о сознания. Мпксша уже не мирится съ ролью „живого п р и в е с к а общипныхь в е с о в ъ " , его не удо­ влетворяете лсалкос существоваше. которое сводится къ тому, чтобы исараулить „пеструга нсазенную столбу"; в е д у ш у его за­ крались сомнения, мысль тревожится серь¬ езными н е р а з р е ш и м ы м и вопросами. И в е к о н ц е коицове о н ъ б е ж и т е с ъ бродягами, судьба которыхъ м а н и т е у ж е потому, что опа вьшесетъ его и з ъ м р а ч н ы х ъ ущелий „за горы", н а в о л ь н ы й проспорь „белаго с в е т а " . Сознательное, хотя и неясно фор­ мулированное стремление вырваться и з ъ подъ устаповленпыхе, вавязаппыхъ извне формъ жизнп больше всего з а п п м а е т ъ К. п в ъ д р у г и х ъ епбпрскнхъ о ч е р к а х ъ . Б е з ъ м а л е й ш е й склонности исъ п д е а л и з а ц ш выводнггъ К. фигуры типичес.кихъ бродягъ. которые для пего не только грабнп&елп и убййцы, но и люди, живущие такими же чувствами и настроеЫлмн, к а к ъ и д р у п е ; по среди превратностей судьбы, часто пол­ ной глубокаго трагизма, игь жизни т а к п х е людей, к а к е В а с и л и й - Б а л ы г а й („Соколян г ц ъ " ) . нлп С т е п а н е („Маруся"), К. HHITCресуетъ та н е п о б е д и м а я стихийная сила, которая толкаетъ этп неугомонный натуры к ъ свободе, к е той „вольной в о л ю ш к е " , нсото­ р а я т а к е неудержимо в л е ч е т ь к е себе. В е р а з с к а з . „ В ь подследственн отделен.* HI ВЪ „Очеркахъ сибирск. туриста", мы встреч, съ жнзпенг.ЕЛми к о л л п з 1 Я м п , у ж е н е с к о л ь к о иного характера. I I п о л у п о м е ш а н н ы й Я ш к а , с ъ фанатнческиме упорствомъ исполняю-