* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
ВЛИЯНИЯ ЛИТЕРАТУРНЫЕ Ш 262J ВЛИЯНИЯ ЛИТЕРАТУРНЫЕ той лит-рой, к-рая нужна классу-гегемону. Классическим образцом здесь является Пуш кин. Художник феодальной аристократии в момент ее наибольшей эмансипации от двора и бюрократии, с одной стороны, и от раз ночинской «черник—с другой, создает поэти ческий стиль исключительного художест венного совершенства. Его классовая группа достаточно мощна для того, чтобы занять в литературе командующие высоты. В своей борьбе за гегемонию Пушкин использовал все, что могло ему хоть отчасти помочь в выполнении этой гигантской задачи. Влия ния мировой поэзии вбирались им с исклю чительной жадностью. Он ие ограничился тем, что эстетически концентрировал отдель ные достижения Державина, Батюшкова и других предшественников, до него создавав ших аристократический стиль. Пушкин и сп о л ь з о в а л д л я создания нового сти л я художественное творчество Данте, Шекс пира, всю исключительно обильную тради цию французской «легкой поэзии^. На него «влиял* только материал, который он неизменно переплавлял в своем творче ском тигле. И с п о л ь з о в а н и е чу ж и х к а н о н о в в с в о и х це лях было и остается такой формой В., к - р а я характер на и с к л ю ч и т е л ь н о для эпох высшего расцвета класса. Исторический этап развития феодальной аристократии, в к-ром находился Пушкин, позволил ему сделать то, чего не в силах были достичь в 10-х годах прошлого столе тия Батюшков и в конце 30-х — Лермон тов. Гёте, во многом проделавший работу, сходную с работой Пушкина, склонен был отрицать ее исключительную важность. *,Что такое я сам? — говорил о н , — ч т о я сделал? Я собрал и использовал все, что я слышал, подмечал. Мои труды вскормле ны тысячами различных людей, невеждами и мудрецами, умными и глупыми. Детство, зрелый возраст, старость — все приносило мне свои мысли, свон способности, свои надежды, свой уклад жизни, часто я сни мал жатву, посеянную другими. Мое дело — труд коллективного существа и оно носит имя Гётеь. Здесь дана прекрасная харак теристика В . предшественников на поэта, к-рый использует их достижения д л я соз дания поэтических канонов стоящего на гребне истории класса. природы тех же разочарованных аристокра тов и неукротимых горцев. Они делали это с меньшим эстетическим совершенством, но на укрепление классовой литературы со здание таких "стандартов» влияло чрезвы чайно благотворно. Пушкинские мотивы внедрялись в самую гущу литературной ж и з н и , пропагандировались в десятках и сотнях более или менее талантливых вари аций. Литература в целом у с в а и в а л а пушкинское наследство, как усваивали по этическое наследство Ломоносова сотни одо писцев екатерининской поры. «Письма рус ского путешественника» Карамзина поро дили собой целую традицию путешествий, написанных на те ж е темы, теми же приема ми, только х у ж е , чем писал сам каионизатор этого ж а н р а . « У с в о е н и е * Б . х а р а к т е р н о для тех средних и низших слоев классовой ли тературы, которые формиру ют с о б о й ее с л о ж н у ю л и т - у ю традицию. Наконец последний вид В . — п о д р а ж а н и е . Оно характерно для тех послед них этапов, когда развитие класса стре мительно идет к упадку. Экономическая мощь его безвозвратно утрачена, без нее гниют на корню блестящие когда-то куль тура п поэзия. Пушкины и Толстые уже позади, литературная арена занята эпигона ми. Эти последыши класса чувствуют свою беспомощность перед все усиливающимся натиском новых социальных групп. Про тивопоставить им свои достижения эпи гоны не имеют сил: их социальная пси хология проникнута предчувствием близ кой гибели. Д л я них возможно только творчество с оглядкой на былые образны, механическое воспроизведение канонов классового расцвета» «Сазиковская работа по рисункам Рафаэля», к а к выразился ког да-то Достоевский. «Сазиковы* старательно воспроизводят рисунки «Рафаэлей^ всяче ски подражают Рафаэлям, стремятся по черпнуть в этом подражании средства для новых достижений. Но эти усилия безус пешны: повернуть колесо истории они не могут. Использование шедевров уже не по силам энпгонам класса, к а к непосильно для них творчество. Если мы прочтем вы шедшие в свет части ?Руси> Пантелеймона Романова, мы поразимся тем обилием со вершенно механических подражаний вели ким мастерам поместной литературы, какие С л у ч а й т р е т и й . После того к а к там встречаются чуть не на каждом шагу. вожди классовой литературы создали эти Б а л в Отрадном как двё капли воды похож каноны, синтезировав достижения предше на бал у Ростовых, посещение Митенькой ственников, начинается внедрение этих ка адвоката списано с посещения Нехлюдовым нонов в литературный оборот. Если рань присяжного поверенного Фонарина. Рома ше количество переходило в качество, то нов подражает в «Руси» Тургеневу, Гоголю, теперь качество переходит в количество. Но Бунину, Алексею Толстому, Зайцеву, всего литература стоит уже на более высокой сту больше Льву Толстому. Это закономерно для пени классового развития. Внедрение ка художника тех поместных групп, бытие ко нонов в повседневный оборот означает их торых было подорвано непрерывной эконо измельчание, снижение их до известного мической деградацией и сокрушено гро предела. З а Пушкиным в русскую литерату мом Октября. «Русь» — типичный роман ру пришли авторы бесчисленных роман эпигона поместной лит-ры, исключительно тических поэм, рисовавшие иа лоне дикой