* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ГОСУДАРСТВЕННЫ Я марку. Многія обстоятельства этому способ­ ствовали. Въ Германіи позже, ч?мъ гд?-либо на запад?, сохранился сословно-полицейскій укладъ и просв?щенный деспотизмъ го­ сударственной власти. Оффиціальная исторіографІя (легенда о Гогенцоллернахъ) и государственная философія (Гегель) въ зна­ чительной степени подготовили почву для того, чтобы въ правительственныхъ кругахъ могла считаться пріемлемой система Г. с. Въ первой половин? 60-хъ гг., въ эпоху конституціоннаго конфликта прусскаго пра­ вительства съ либеральной оппозиціей, Бисмаркъ, защищая прерогативы отживающаго феодально - сословнаго государства, естественно обратился къ мысли укр?пить позицію полу - абсолютной монархіи под­ держкой рабочаго класса. Чтобы осуще­ ствить посл?днюю, онъ все р?шительн?е склонялся на сторону соціальныхъ реформъ и всеобщаго избирательнаго права, отъ ко­ тораго онъ ждалъ благопріятнаго для своей политики большинства. Посл? примиренІя съ либеральной партіей планы реформъ въ дух? Г. с , в?роятно, заглохли бы, если-бы не колоссальное развитіе соціалъ-демократіи, ускоренное еще даннымъ Бисмаркомъ всеобщимъ избирательнымъправомъ, и еслибы къ тому же не новыя столкновенія съ ли­ беральной партіей. Дальн?йшее безд?йс^віе грозило опасностью, и въ 1881 г. была, нако­ нецъ, въ изв?стномъ императорскомъ рескрипт? провозглашена необходимостьсамаго широкаго развитіясоціальнаго законодатель­ ства. Монументальнымъ выраженіемъ бисмарковскаго Г. с. является имперское законо­ дательство о страхованіи рабочихъ, осуще­ ствленное въ 1883—89 гг. Но Бисмаркъ не в?рилъ въ примиреніе рабочаго класса съ современной Германской монархіей и, пре­ дусматривая неминуемость схватки съ рабочимъ классомъ, стремился пріурочить моментъ ея къ самому близкому будущему, пока соціалъ-демократія не овлад?ла еще бол?е широкими слоями населенія. Посл? паденія Бисмарка Вильгельмъ II выступилъ въ качеств? р?шительнаго сторонника соціальной монархіи, но последовавшая зат?мъ политическая практика весьма мало соотв?тствовала торжественнымъ заявленіямъ февральскихъ эдиктовъ 1890 г. Возв?щенная эра реформъ свелась лишь на скромное преобразованіе рабочаго законо­ дательства, законъ о горнорабочихъ, усиленіе фабричнаго надзора въ Пруссіи, законъ о промышленныхъ судахъ, назначеніе им­ перской комиссіи для статистики рабочихъ и введеніе 12-часового рабочаго дня въ хл?бопекарняхъ. На-ряду съ этимъ прави­ тельство обнаружило упорную непріязнь ко всякому самостоятельному выступленію ра­ ПРЕСТУПЛЕНІЯ 585 бочаго класса. Идеологія, лежащая въ основ? Г. с , не выдержала историческаго испытанія: вн? путей самоопред?ленія и упорнаго политическаго самовоспитанія ра­ бочаго класса немыслимо р?шеніе соціальнаго вопроса. Г С. Чернявскіи Государственный преступле­ н и я , или политическія,—означаютъ посяга­ тельства, направленныя противъ главы го­ сударства, противъ формы правленія и про­ тивъ безопасности государства, его ц?лости. Характеръ Г. п. и относящихся къ нимъ законовъ всец?ло зависитъ отъ государ­ ственнаго строя данной страны. Въ начал? XIX в. лучшая часть русскаго общества нахо­ дилась подъ вліянІемъ западно-европейскихъ идей; такъ называемые впосл?дствіи декаб­ ристы им?ли въ виду вести Россію по пути, указанному Петромъ В.: они стремились во­ плотить въ жизнь идеи, которыя формулировалъ Рыл?евъ въ своемъ стихотвореніи «На рожденіе порфирородная отрока», кон­ чавшемся словами: «люби гласъ истины свободный, для пользы собственной люби, и рабства духъ неблагородный, неправосуд­ ность истреби». Въ эпоху торжества реакціи, въ царствованіе Николая I идеи декабристовъ считались преступными, какъ не соотв?тствующія началамъ правительствен­ н а я самодержавія, которое въ сущности мало ч?мъ отличалось отъ восточно-азіатс к а я деспотизма. Севастопольская кампанія показала полную несостоятельность и устар?лость существовавшей системы управленія; вновь оживились прогрессивные идеалы, изъ которыхъ н?которые отча­ сти осуществились въ великихъ реформахъ имп. Александра II, другіе же были отвергнуты, какъ преступные, и государ­ ственное устройство оставлено безъ изм?неніл, чтб, конечно, вызвало со сто­ роны передовой части общества энергичскую оппозицію, выразившуюся какъ въ литератур?, такъ и въ посл?довавшемъ зат?мъ революціонномъ движеніи, которое принимало самыя разнообразныя формы. Въ этомъ непрерывающемся до сихъ поръ освободительномъ движеніи мы видимъ изв?стныхъ писателей, солидныхъ обще­ ственныхъ д?ятелей, увлекающихся юно­ шей и восторженныхъ д?вушекъ, принадлежащихъ къ различнымъ классамъ обще­ ства; вс? они шли на неравный бой, пре­ небрегая тюрьмой, ссылкой, каторгой и даже смертью- Ихъ воодушевляли т? же идеи, которыя воодушевляли декабристовъ, потомъ Герцена, Б?линскаго, Добролюбова, Чер­ нышевская и ихъ посл?дователей. «Только въ средніе в?ка — говорить одинъ англій-