* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
ФИРДОУСИ [755—756] ФИРДОУСИ экащую в себе историю дома Саманидов, его падения и покорения Ирана арабами План этот соответств^ ет старой саманидской хронике «Худаи-намэа, к-рая (невидимому в арабском и более поаднем персидском пере воде) и послужила Ф главным источником. Но помимо нее поэт прибег тагаке и к неис сякаемой сокровищнице иранских народных эпических предании и, используя древние ле- Н глюстрация к поэме Фирдоуси <ТПах-иамэ* С м •Huorntoibi XV в генды о богатырях, сумел силой своего та ланта оживить сухую хронику и придать ей изумительное единство, заставив вторую и третью части как бы повторять первую часть и тем самым связав разрозненные эпизоды в одно худ о ячестве иное целое Если самое начало поэмы несколько бледнее, то у ж е с бессмертного эпизода восстания кузнеца Кавэ против иноземного тирана—полузмея Зохака—она приобретает изумительную живость и в драматической борьбе Ирана и Турана поднимается до высшего напряжения. Д л я этой части Ф . использовал не включенные в сасанидскую хронику предания Систана и создал яркую фигуру богатыря Рустама с его конем Рахшем. Витязь этот является главной опорой правоверных иранских кня- зей, борющихся с демоническими силами, образ этот стал излюбленным героем широ ких народных масс и распространился далеко аа пределы Ирана, найдя свое отражение даже и в старой русской лит-ре (под именем Еруслана Лазаревича, через форму Арслан, Лазаревич—от имени отца Рустама Зал-и зар) Со смертью Рустама кончается период бога тырский, и читатель уже вступает на почву истории. Сасанидская часть «Шах-намз» исследователями считается более сла бой и сухой, но это не вполне верно, ибо и эта часть изобилует ярчайшими эпизодами, вроде романао Бехрам Гуре, рядом черт напоминающем европейского Дон-Жуана, или Вехрама Чубипэ, мятеленого вассала, драматическая карьера к-рого вызывает на память Макбета К концу поэмы краски становятся нее мрачнее и мрачнее, и завершается повествоваиис трагической гибелью по следнего Сасанида Иеэдегирда от руки убийцы Рассказ об арабах дышит не скрываемой ненавистью к завоевате лям, причем поэт, несмотря на свое мсульманство, даже забывает о том, что из среды этого народа вышел пророк ис л ам а—My х амме д. В ткань поэмы вкраплены отдельные эпизоды, развивающиеся в целые ро маны и связанные с основным повество ванием только частичной общностью действующих лиц, как знаменитый ро ман о Бижене и Маниже. Если в основ ном поэма соответствует нашему прея ставлению об эпосе и излагает свое по вествование спокойно и бесстрастно, то как в лирических эпизодах, так и осо бенно в конце поэмы Ф зачастую поки дает этот спокойный тон и переходит к лирическим отступлениям или окра шивает рассказ в страстные, взволно ванные тона Влияние яШах-намэ» па всю иран скую лит-ру было чрезвычайно велико Почти все дальнейшее развитие эпоса в Иране так или иначе связано с этой поэмой Попытки подражать «Шах-намэ» делались еще в X I X в , когда придвор ный поэт Каджара Фета-Алишеха пы тался в стиле Ф. воспеть борьбу Ирана с царской Россией. Распространена она и в широких народных массах, где но сителями ее были особые сказители, излагав шие ее, однако, со значительными отступле ниями и дополнениями. В Европе изучение Ф началось у ж е в конце X V I I I в , в 182У в Калькутте появилось пер вое критическое издание персидского текста Тернер-Мэкоана (Turner Масап), до сих пор сохранившее свое значение, за ним [1838— 1878| последовало издание Ж Моля ( J . Mohll и незаконченное издание Вуллерса (I. А Vullera, 3 vis., Leiden, 1877—1884). Появил ся также р я д полных и сокращенных пере водов на английском, французском, италь янском, русском и других языках. Однако до сих пор нет настоящего критического из дания текста, которое позволило бы с увереаиостью отличить подлинные строки Ф. от