* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ФИРДОУСИ [753—754] ФИРДОУСИ пил персонажи и место действия, внес ряд до­ бавлений и сатирических сценок. Библиография: I. Prose di A . Fjrenzuola, Firenze 1548, Rime, Firenze, f54S; ~Le Opere fli A . Firenzuola, 2 vis, Firenze, Le piu bella pagme di A . Firen­ zuola scelte da A . Baldini, Milano, 192b; Ф и р с н a у о л a A - , Соч., п е р . А . Г. Габричепского. Р е д . а вступ. ст. А . К . Дживелегова, M . — Л . » 193&*. П . F a 11 n t G . , A . Firenzuola е la borgliesia letterato del Rinascimento, Cortona, 1907; G i a f a r dial A . Firenzuola с I Raglonamenti di A . F i r^nzuola *Rivista d&Italia», X V , II, 191?, p. 3—4G, 431 •—S4G; F l a m i n i II Cinque cento, Milano, 1902. Д. Михалъчи t ФИРДОУСИ—величайший поэт Ирана, соз­ датель эпической поэмы «Шах-намз» (Книга царей). Абул-Касим Ф. род. между 032 и 935/6 Е . э. в окрестностях гор. Туса, в Хора­ сане (остатки этого города невдалеке от тепе­ решнего Мешхеда), в семье д и х к а и а, к а к тогда называли помещиков-феодалов. Можно полагать, что поместья Ф. были невелики и лишь с трудом кормили и х владельцев, положение к-рых в эти годы беспрестанных войн было очень тяжелым. О детстве и юно­ сти Ф. у нас сведений почти нет. Несомненно, однако, что он получил хорошее по тогдаш­ нему времени образование, свободно владел обоими лит-ыми языками Ирана той эпохи— арабским и персидским, и, может быть, даже был знаком и с лит-ым языком домусульманского Ирана—пехлеви или сред неперси дским. Молодость Ф. падает на тот период истории Ирана, когда местная феодальная аристократия после ряда лет арабского гос­ подства освободилась от ига завоевателей я в отдаленных частях халифата снова за­ хватила власть в свои руки. Поэтому вполне понятно, что в этой среде, претендовавшей на власть и противопостав­ лявшей себя арабам, развился широкий ин­ терес к национальным иранским преданиям и традициям, к-рые оиа упорно старалась вос­ кресить. Это увлечение испытал и молодой Ф., повидимому с ранних лет посвящавший свои досуги изучению старых хроник и, м о JKeT быть, даже собиранию изустных пре­ даний. Центром лит-ой жизни этого периода была Бухара, где правила династия Саманидов, обосновывавшая свое право иа власть тем, что якобы вела свое происхождение от домусульманских царей Ирана. При дворе этой династии возникла впервые мысль дать вереифицированную нов о персидскую обработку придворной хроники Саманидов—«Худайнамэз (Книга царей). З а выполнение этой задачи взялся молодой талантливый поэт Да­ кики. Однако он успел написать только около 1 О О бейтов (двустиший) своей грандиозной О поэмы, когда его жизнь трагически оборва­ лась [975 н. э.]. Вероятно, слух о б :этом доле­ тел и до Ф . и он решил завершить дело, нача­ тое его несчастным предшественником. Так возникла знаменитая «Шах-намэ». Восточные хроники окружили создание этой поэмы це­ лой легендой и сообщают, что она якобы была заказана Ф. правителем Газиы (в тепе­ решнем Афганистане) султаном Махмудом. Легенда эта, при всей своей эффектности, по хронологическим соображениям критики не выдерживает и теперь востоковедением совер­ шенно оставлена. т Ф., по своему собственному признанию, работал над поэмой около 30 или даже 35 лет. За время этой работы материальное положе­ ние его расшатывалось все более н более, и к концу работы старый поэт, к а к это яв­ ствует из самой поэмы, уже стоял перед угро­ зой голодной смерти. Повидимому в этом трудном положении его окрыляла надежда, что правители Бухары— Саманиды—щедро оплатят его грандиозный труд и обеспечат его на старости. Но к мо­ менту окончания поэмы династия Саманидов пала и на смену им пришел знаменитый сул­ тан Махмуд Газневид [998—1030], ведший свое происхождение от турецкого раба Сама­ нидов. Попытки Ф. найти покупателя для своей поэмы среди мелкой аристократии не увенчались успехом, и он волей-неволей был вынужден обратиться с предложением к са­ мому мощному правителю своей эпохи, т. е. Махмуду. Однако Махмуд надежды Ф . не оправдал: или ничего не заплатил ему, или ограничился лишь ничтожной подачкой. Это не удивительно, ибо основная мысль аШах-намэ»—легитимистическая теория о том, что лишь наследственные носители цар­ ской власти, преемственно связанные с древ­ ними царскими родами, имеют право на власть в Иране—была чрезвычайно полезна поли­ тически д л я Саманидов, ио д л я Махмуда, опиравшегося только на право сильного, была крайне опаснаОтказ султана разгневал Ф . , и в ярости поэт написал блестящую сатиру на Махмуда, в к-рой попрекал султана происхождением от раба. Едва ли султан когда-либо видел эту сатиру, но тем не менее Ф. уже не мог оста­ ваться на родине и бежал, став на старости лет бездомным скитальцем. Добравшись до Багдада, 80-летний старец написал свою вто­ рую поэму,—«Юсуф и Зулейха», на сюжет библейской легенды о б Иосифе Прекрасном. В этой поэме поэт отрекается от своего бес­ смертного вШах-намэ», называя все легенды о старых царях ложью. Поэма эта по своей значительности далеко уступает «Шах-намэ&, но в ней содержатся изумительные строки, посвященные тоске Иосифа на чужбине и горечи от разлуки его с отцом, несомненно навеянные личными переживаниями ски­ тальца, к тому времени утратившего своего единственного сына и окончательно остав­ шегося без поддержки. Небольшая награ­ да, - полученная за вторую поэму, дала старику возможность вернуться на родину, где он н умер в полной нищете между 1020 и 1026. «Шах-памэ»—одна из самых больших поэм в мировой лнт-ре и составляет около 60 тысяч бейтов (двустиший). Она излагает всю полу­ легендарную историю домусульманского Ирапа и распадается иа три большие части: 1) теогоническую, излагающую мифологию древ­ него Ирана и образование человеческого обще­ ства в виде истории мифических Пишдадидов (царей древнего благочестия); 2) богатырскую, посвященную войнам между Ираном и Тураном, под к-рым нужно понимать кочевых иранцев, ведших беспрерывные войны с ирв.нцами оседлыми; 3) историческую, с одер-