* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ФАНТАСТИКА [653-654] ФАНТАСТИКА леднюю искаженной, деформированной вооб­ ражением субъекта. Напр. в « Немецкой идео­ логии» они пишут: «Это воззрение можно опять-таки трактовать спекулятивно-идеа­ листически, то есть фантастически»; в ряде других случаев фантастическое берется как иллюзорное, идеалистическое, противопоста­ вляется реальному, действительному. В «Ан­ ти-Дюринге» Энгельс пишет: «Каждая рели­ гия является не чем иным, как фантастиче­ ским отражением в головах людей тех внеш­ них сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, отражением, в кото­ ром земные силы принимают форму сверхъ­ естественных» (6 издание, 1936, стр. 229). Да­ лее Энгельс пишет: «Фантастические обра­ зы, в которых сначала отражались только таинственные силы природы, теперь приоб­ ретают общественные атрибуты и становят•ея представителями исторических сил...» Выявляя гносеологические корни идеализ­ ма, Ленин одновременно дает ключ и к уяснению гносеологической природы фанта­ стического: «Раздвоение познания челове­ ка и воамооючость идеализма (—религии) да­ ни уже в первой) элементарной абстракции *дом» вообще и отдельные домы. Подход ума {человека) к отдельной вещи, снятие слепка (—понятия) с нее пе есть простой, непосред­ ственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и при­ том незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (в последнем счете=бога). Ибо и в самом простом обобщении, в элементар­ нейшей общей идее («стол» вообще) есть из­ вестный кусочек фантазии» ( X I I Ленинский сборник, стр. 338). Между прочим здесь Ленин отмечает обособление сущности, идеи ют явлений и превращение сущности в особое фантастическое существо (ср. замечание Ленина по поводу Фейербаха в X I I Ленинском сборнике, стр. 117), тем самым подчеркивая роль фантастического как закрепляющего в кошеретном образе идеалистический уклон мысли. Фантастическое, в установленном выше фи­ лософском смысле—идеалистической транс­ формации действительности, очевидно, как н фантазия, не является еще чем-то свой­ ственным именно искусству, оно вторгается во все идеологии. Фантастические представ­ ления, просачиваясь в науку, не осознаются как таковые, а (на данной ступени культур­ ного развития) утверждаются как нечто безусловно реальное, объективное. Скажем, система Птоломея д л я его современников и последующих поколений была научным от­ ражением действительности, ц лишь даль­ нейший научный прогресс разоблачил ее в ее фантастическом качестве; иногда неосознан­ но-фантастические представления являются формой гипотезы (например алхимия). Но как только уясняется фантастическая приро­ да известных представлений, они изгоняют­ ся из области н а у к и . (Случаи сознательной фальсификации, подмены реального фанта­ стическим могут иметь место, конечно, и в науке, напр. в реакционной буржуазной науке империалистической эпохи, в фашист­ ской псевдонауке; в этих случаях наука как познание уничтожается.) В религии фантасти­ ческое с особой и часто сознательной настой­ чивостью, обусловленной интересами эксплоататорских классов и церкви, утверждается в качестве объективной реальности. Объ­ ективную, в частности историческую, реаль­ ность религия приписывает прежде всего мифу, В мифе мы имеем дело с религиозными представлениями, проникнутыми анимизмом, магизмом и т. д . , к-рые рассматриваются как объективная реальность (см. Энгельс «Про­ исхождение семьи...» и т. д.). В мифе заклю­ чено диалектическое противоречие, он имеет материалистические основы, как это с особой силой показал А. М. Горький в своем докладе на первом Всесоюзном съезде писателей. В мифах Горький указывает на элементы мате­ риалистического мышления, «отзвуки работые, стремление к победе над природой; к об­ легчению труда, увеличению его продуктив­ ности. Но Марксу—«всякая мифология преодоле­ вает, подчиняет и формирует силы природы в воображении,,,» («Введение к „К критике политической экономии *»)* В положениях Маркса и Горького есть два важных д л я про­ блемы Ф. момента. Религия настаивает на реальности к а к раз того, что в мифе яв­ ляется результатом слабости, несовершен­ ства познания, па реальности анимистиче­ ских представлений, «священной истории», вымышленных существ и т. д. и отрицает то реалистическое, материалистическое содер­ жание, которое часто налично в мифе — от­ ражение явлений природы, общественной жизни, реальных потребностей и действитель­ ных стремлений мифизирующего субъекта. Во-вторых, существенно, что природа мифа двойственна: она продукт не только рели­ гиозного, но и художественного творчества, хотя последнее в процессе мифотворчества может и не осознаваться как таковое, уча­ ствовать бессознательно. К а к указывает Маркс, «греческое искусство предполагает греческую мифологию, то есть природу и об­ щественные формы, уже получившие б е с ­ сознательную художествен­ ную обработку в народной ф а н т а з и и » («Введение к „К критике поли­ тической экономии »). Утверждение антаго­ низма между религией и искусством, между религиозным мышлением и художественным творчеством содержится у ж е в подготовитель­ ных работах (1841—1842) Маркса к «Трактату о христианском искусстве». Подготовитель­ ные материалы свидетельствуют, что высокая оценка Марксом древнегреческого искусства связана с тем, что оно, вырастая на почве религиозных представлений, мифов, макси­ мально высвобождается от собственно-рели­ гиозных элементов, максимально разверты­ вает возможности собственно-художественного творчества и гуманистические потенции. В упомянутом выше докладе Горький гово­ рил о «мифологии, которая в общем является отражением явлений природы, борьбы с при­ родой и отражением социальной жизни в ш и 4 41