* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПОДЪЯЧЕВ [39 40] ПОДЪЯЧЕВ дольных—-второстепенных—писателей, а вся литература класса или группы класса. Это бывает в период упадка класса или его груп­ пы в момент значительных социальных пере­ ломов, когда представители сходящей с исто­ рической арены социальной группы обрече­ ны перепевать старые мотивы, когда они вынуждены питаться в своем творчестве не столько живыми соками жизни, сколько подра­ жанием прошлому. Писатели, объединенные «Беседой любителей русского слова» во главе с Шишковым, были эпигонами русской феодаль­ но-дворянской лит-ры, Апухтин, ГоленищевКутузов, К. Р . и их соратники—эпигонами оп­ ределенной линии буржуазно-дворянской ли­ рики и т. п. Борьба с эпигонским характером П. л. приводила писателей в ряде случаев к стремлению во что бы то ни стало показать свое самостоятельное лицо, причем эта само­ стоятельность достигалась не оригинальным отражением действительности в ее существен­ ных сторонах, а нарочитым, чисто внешним оригинальничаньем. Такая «самобытность» не имеет, разумеется, никакойцены,Поэтическое познавание новых сторон действительности, умение увидеть ее в новых, прежде неосознан­ ных связях,—основа действенной самобытно­ сти лит-ры, одно из важнейших ее качеств. Там, где развитие общественных отношений шло замедленными темпами (русская средне­ вековая лит-ра, фольклор), П . л . не только не считалось недопустимым, но даже превра­ щалось в канон, благодаря чему задержива­ лось развитие лит-ры. К лит-ым подражаниям нередко относят с л у ч а и о б р а щ е н и я целого л н т - о г о течения к лит-ым образцам той или иной эпохи или н а ц и о н а л ь ­ н о й л и т - р ы (напр. обращение француз­ ских классиков X V I I в . к лит-ре античной), когда момент П . в значительной мере прокла­ мируется самими теоретиками движения. Од­ нако эти факты не являются собственно П.: напр. французский классицизм, долго тре­ тировавшийся как ложноклассицизм, вовсе не представляет собой механического скол­ ка- с лит-ры классической древности, но, ис­ пользуя отдельные элементы античной лите­ ратуры, является лит-ым течением, достаточ­ но самобытным, растущим на почве француз­ ской действительности X V I I — X V I I I вв. Так напр. трагедии Корнеля даже по своим узкоформальным признакам не адэкватны творени­ ям античных драматургов (александрийский стих и пр.). Корнель лишь драпируется в геро­ ические одежды прошлого, оставаясь писате­ лем, отражающим интересы своего времениБиблиография: См, «Влияния лит-ыео. И. Розанов ПОДЪЯЧЕВ Семен Павлович [1865—1934]— Первый рассказ П . «Осечка» появился в 1888 в ж у р н . «Россия». Лит-ую известность ГГ. получил с 1902, когда В . Короленко в ж у р н . ^Русское богатство» напечатал первоеего круп­ ное произведение «Мытарства», вызвавшее ряд откликов и послужившее поводом д л я реви­ зии изображенного автором «работного дома». Это произведение обнаружило в авторе пред­ ставителя надежд и стремлений пауперизукэщейся крестьянской массы—будущей резерв­ ной армии рабочих. В противовес иднллическиподс лащенном у изображению «народа-стра­ стотерпца» в творчестве либеральных народни­ ков П . с беспощадным реализмом раскрывает перед читателем подлинный лик дореволю­ ционной деревни, страшную правду о жизни писатель. Р . в бедной крестьянской семьеКак и многие другие писатели бедноты, про­ шел суровую школу жизни; переменил множе­ ство профессий—от чернорабочего до человека «интеллигентного» труда (см, его автобиогра­ фическую повесть «Моя жизнь»). Член В Е Щ б) с 1918. После Октября был заведующим От­ делом народного образования, детским до­ мом, библиотекой, был секретарем партячейки (в родном селе Обольянове-Никольском Мо­ сковской губернии). деревенской бедноты, безгранично эксплоатируемого сельского пролетариата, загоняемого& па «дно», в мир босяков и «золоторотцев». В по­ вести «Мытарства»и примыкающих к ней очер­ ках «По этапу» [1903] дана фигура безра­ ботного, выходца из деревни, вынужденного вместе с голытьбой Хитрова рынка искать спа­ сения от голодной смерти в «работном доме» кн. Юсупова, «этапными порядком отправляе­ мого в деревню на родину и т. п. Жизнь пауперизованной крестьянско-батрацкой массы в деревне становится в центре творчества П . Дикое сочетание крепостниче­ ских форм эксплоатации с капиталистически­ ми, бесчеловечное обращение с рабочей силой в помещичьей экономии, где батраки прирав­ нены к рабочему скоту, где оплата труда це­ ликом зависит от прихоти и каприза упра­ вляющего имением,изображеновповести «Сре­ ди рабочих» [1904]. Аналогичная участь пости­ гает батрака и в хуторском хозяйстве кулака («У староверов», 1907). Горькая, беспросветная жизнь крестьянина-бедняка, не могущего про­ кормиться на своем клочке земли, доведенного безвыходной нуждой до преступления, по­ казана в повести «Жизнь и смерть» [1911]. Ха­ рактерно, что, даже изображая монастырскую жизнь, П . не ограничивается разоблачением религиозного лицемерия пьяной и развратной монашеской братии, а на 1-й п л а н выдвигает экеплоататорекую сущность монастырской ор­ ганизации, использующей даровой труд рабо­ чих—послушников («К тихому присташшгр).