* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
по [13-14] ПО их, совершал это кощунство над еще живым, еще трепещущим телом. В других рассказах дана тема утраты возлюбленной (*Eleonora», «МогеНа* и др.)» возникшая задолго до смер ти любимой жены П.—Виргинии [ум, в 1847]. Проблема борьбы добра со злом, раздвоения психики, тяги человека ко з л у поставлена в рассказе о двойнике * W i l l i a m Wilson* (Виль ям Вильсон), та же тяга к преступлению, злу и уничтожению характеризует героев рас сказов «Тле Imp of the perverse* (Демон из вращенности, 1845), *Metzengersteian* (Метцелтерштейн), *The black eat» (Черный кот, 1843), «The tell-tale heart* (Сердце-обличитель, 1843) и д р . Метампсихоз, передача мыс¬ лей на расстоянии, является темой рассказа «Сказка скалистых гор» и существенным ком понентом одного из наиболее впечатляю щих рассказов П.—sThe fall of the house of Usher» (Падение дома Эшер). В древнем, мрачном, полном какойто особой гнетущей атмосферы зам ке живет последний его владелец — Родерик Эшер; с болезненно-нервной, изощренной восприимчивостью он сквозь шум грозы слышит, к а к пы тается вырваться из гроба заживо похороненная им в фамильном склепе с е с т р а , н о н е в силах пойти и помочь е й - & у пего маниакальная абоязны* ужаса. Сестра появляется в окрова вленном саване, ужас убивает ее бра та, они оба умирают, и замок Эшер падает, разрушенный грозой. тели в кульминационном пункте рассказа,— недаром избираются такие ужасные моменты, как преждевременное погребение, замуравление живьем и т. д. Сверхъестественное у По>—это рассудоч но избранный путь д л я достижения эффекта. Эффектами же определено условное изобра жение героев у П . , которое соответствует условному реализму его диких и безлюдных пейзажей (^Свидание», 4Лигейя»,*Падениедома Эшер* и др.). Гофман например в отличие от П . не избирает нарочито неестественного антуража средневековья—у него самые неве роятные события совершаются в обычной обывательски-бюргерской обстановке. Харак терна также любовь П . к показу мира че рез веши, драгоценности и т. д . — ч е р т а , ко торую унаследовал Уайльд. Родерик—по сути основной и един ственный герой П . , по-разному по вторенный в других рассказах; это— нервный, болезненно-восприимчивый созерцатель, любящий редкие кни Э- ДиДДО (Dulac). Иллюстрация к поэмам Э. Па fJZOtt* Зон, 1910) ги, отшельник, боящийся жизни; он так же условен, как и излюбленная героиня IL—загадочная, таинственно-мудрая, Научно-фантастические рассказыП.—^При угасающая прекрасная женщина. Герои П.—во ключение Ганса Пфалля», «Приключение Ар власти рока, предопределившего и х гибель; тура Гордона Пима» (The narrative of Arthur они безвольны, в них нет силы д л я протеста Gordon Pym. of Nantuchet, 1838), «Небыва против жизни, ощущаемой к а к кошмар и зло. лый аэростат», «Спуск в Мальмстрем» (А Каждый из них—жертва какой-нибудь на descent into the Maelstrom) и д р у г и е , — в ко вязчивой идеи, они не живые люди с реаль торых писатель обращается к науке столь ными чувствами, и страстями, а отвлеченные ненавистного ему капиталистического мира, фигуры, почти схемы, к-рым только исключи обнаруживают чрезвычайно большую изобре тельное мастерство художника придает жиз тательность и обычное мастерство стиля; но ненность. П, пытается преодолеть безволие фантазия П. слишком слаба и бледна по срав своих героев: иаделяя и х силой мысли, он нению с развитием капиталистической тех прославляет волю. Слова Джозефа Гленвил- ники—она иногда сводится просто к логиче л я : «Человек не уступил бы ангелам, ни самой скому развертыванию у ж е известных изобре смерти, если бы не слабость его воли», он по тений («Небывалый аэростат») или перечисле ставил эпиграфом к «ЛигеЙе»- Но если самое нию фактов (*1002 сказка Шехеразады», 1845). неестественное и непостижимое, развиваясь Н а у к а д л я П . — л и т ь средство проявления не со строгой логической последовательностью постижимого, помогающее придать этому не в рассказах П . , заставляет читателя пове постижимому (корабль, растущий, к а к тело, рить в невероятное,то здесь мастерство П . не пучина, поглощающая корабли ыа Южном помогло—герои его остались безвольны. П, полюсе, и пр.)большую долю вероятности бла невнимателен к среднему человеческому ха годаря использованию точных географичо-^ рактеру, к психологии и быту обыкновен свих данных, химических рецептов, сведений ного человека, его интересует только необыч о морском деле и т. д. Н а у к а адесь играет ное, анормальное. С первой же строки про декоративную р о л ь , поскольку П . стремит изведения нее элементы стиля—композиция, ся лишь к наукообразности и мистнфшщроподбор слов, логика повествования-—направ ваншо читателя, причем в научно-фантасти лены на достижение определенного, заранее ческих рассказах развертывается та же те рассчитанного эффекта, поражающего чита ма неизбежной гибели героев. П . , будучи в