* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА" [757—753] НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА в спасительную мощь слова, зато у ж е был аб­ солютно свободен от его верноподданнических порывов. Именно в этом кроется его жестокая н е п р и я з н ь к п а т р и а р х у немецкого П р о с в е т е • н и я , к-рого он развенчивает не к а к просвети­ т е л я , но к а к л а к е я феодализма. К числу т я г ­ чайших грехов последнего он относит его про­ паганду французской классической лит-ры X V I I в . , славословящей самодержавие. К о р пелю, Р а с и н у и д р . Лессипг противопоставл я е т авторитет Дидро (см.) и Аристотеля, истолкованного и м в духе интересов восхо­ дящего бюргерства («Гамбургская драматур­ гия» и др.)- Одаренный драматург, он создает произведения, с небывалой до того времени с и л о й бившие по феодализму: по авторитету с а м о д е р ж а в и я , ц е р к в и , дворянства (бюргер­ с к а я трагедия «Эмилия Галотти», философ­ с к а я драма «Натан Мудрый»). Вместе с тем Лессинг несмотря н а свои симпатии к Дидро сходит с материалистического пути, намечен­ ного в Н . л . Готтшедом. Р а з р ы в с Готтшедом din Srauerfpiel т ©ottbolfc GptjrflimSefTing. ТчтульныИ лист 1-го изд. трагедии Лессинга аЭмилия Галотти» (Берлин, J772) и в этом пункте был ул-:е признаком не столь­ к о силы, сколько слабости величайшего про­ светителя Германии, не смогшего до конца победить в себе к р а й н е й ограничегтости не­ мецкого бюргерства, в целом обреченного еще долго тащиться в хвосте абсолютизма, огра­ ничиваясь лит-ой фрондой либо бегством в царство эстетической видимости ( Ш и л л е р и другие). Нечего и говорить, что е с л и д а ж е т а ­ к а я огромная ф и г у р а , к а к Лессипг, несла на себе печать немецкого убожества, то фи­ г у р ы менее значительные, вроде прусских пооеветителей Н и к о л а и [Ch. P r , N i k o l a i , 1733—1811, с л . ] и Мендельсона [М. Mendelsohn, 1729—1786], не были способны н а т о , чтобы поднять дв1пкение п а еще б б т ь щ у ю высоту, открыть перед ним новые горизонты и т . п . В л и ц е Н и к о л а и немецкое Просвещение на­ чинает влачить достаточно ж а л к о е существо­ в а н и е , в ы р о ж д а я с ь в движение вполне вер­ ноподданническое, лишенное антифеодально­ го пафоса. Совсем особое место в истории немецкой просветительной лит-ры занимает В и л а н д [М. C h . Wielancl, 1733—1813, см.], творчество к-рого к а к бы отмечает р у б е ж Просвещения и Р о к о к о , От Р о к о к о (о чем ниже) у него в к у с к грациозной орнаментике, галантным темам, я р к о м у колориту, от Просвещения—-специфи­ ческая идейная направленность произведения. Проникнутые языческим сенсуализмом, сказ­ к и и новеллы В и л а н я а («Оберон», -ЛГдрпс». ро­ ман «Агатой», сочувственно встреченные! Лесспнгом и др.) не столько и з я щ н ы е и г р у ш к и , сколько средство борьбы с господствующей церк о в но-христианской идеологией. В дидак­ тическом романе «Золотое зеркало» Виланд развертывает проповедь просвещенного абсо­ лютизма и т . п . Однако его патрицианский эпикуреизм, приобретающий все ж е нередко чисто потребительскую о к р а с к у , выделяет его и з рядов последовательных борпов с феодаль­ ной системой типа Лессинга, Л и с к о в а , Р а м л е р а . Виланд—идеолог умеренных, в извест­ ной мере д а ж е сросшихся с феодализмом кру­ гов патрицианского бюргерства, д л я к-рых проблема частичной реформы существующих порядков тесно сплетается с проблемой наи­ более эффективного потребления у ж е н а к о п ­ ленных под эгидой феодализма ценностей. Отсюда и бурный гедонизм Виланда, его зача­ стую самоцельный орнаментализм и т . п . К Виланд у к а к автору сказок п р и м ы к а л М у а е у с [ J . С. A . Muaaus, 1735—1787], соз­ датель быстро ставших популярными «Немец­ к и х народных сказок» [1782—1787], в том чис­ ле сказок о Рюбецале. Музеус к а к истинный сын эпохи Просвещения несколько ирониче­ ски излагает сказочные события, у с н а щ а я при этом «народные сказки» образами и р е к в и з и ­ том, заимствованными и з арсенала л и т е р а т у ­ ры Р о к о к о . По сравнению с разросшейся бюргерской лит-рой д в о р я н с к а я лит-ра X V I I I в . носила ущербный характер. У ж е с о времени выступле­ н и я Готтшеда она теряет положение гегемона в к у л ь т у р н о й ж и з н и с т р а н ы . Л и ш ь очень н е ­ многим дворянским писателям X V I I I в . , к а к н а п р . Ф р . фон Гагедорну, в значительно мень­ шей мере Эв. фон Клейсту, удается возвысить­ с я до п о л о ж е н и я законодателей в области х у ­ дожественных вкусов и представлений. При этом Г а г е д о р н [Fr. v o n Hagedorn, 1708— 1754] противоречив. С одной стороны, он п р я - • мой наследник феодальной лит-ры X V F 1 в . с ее воззрениями н а поэзию к а к н а забаву, и з я щ н у ю и г р у ш к у (поэзия—«подруга празд­ ности»—-Гагедорн), с ее специфической тема­ тикой (традиционный к р у г эротических Т& м. к у л ь т В а к х а и Венеры, галантные и д и л л и и ,