* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

МОЛЬЕР [429—430] МОЛЬЕР духовных л и ц , проводившей идею ортодок­ сального католицизма. В образе Тартюфа Об­ щество усмотрело сатиру на своих членов и добилось запрещения «Тартюфа». М. мужест­ венно отстаивал свою пьесу в «Прошении* (Placet) а а и м я к о р о л я , в к-ром п р я м о писал, что «оригиналы добились запрещения копии». Н о это прошение не привело ни к чему. Тог­ да М. ослабил резкие места, переименовал Тартюфа в П а н ю л ь ф а и с и я л с него р я с у . В новом виде комедия, и м е в ш а я 5 актов п Гони Жуанно Иллюгтрация к комедии Мольера аТартюф* Какова ж е идея «Тартюфа»? Б у р ж у а з н ы е ученые, стремяшиеся отвесги от М.-упреки в вольнодумстве и безбожии, отвечают: обличе­ ние религиозного лицемерил, ханжества. Н а самом ж е деле задача пьесы—показать те страшные опустошения, к-рые вносит в ж и з н ь б у р ж у а з н о й семьи р е л и г и я , этот бич челове­ чества, затемняющий сознание, п а р а л и з у ю ­ щий волю, отупляющий у м честного и дело вого б у р ж у а и превращающий его в и г р у ш к у в р у к а х отъявленного мошенника. В то время религия была классово в р а ж д е б н а б у р ж у а ­ зии, и последняя не могла не видеть в ней сво­ его в р а г а . М-* этот передовой представитель становящегося к л а с с а , не мог не пойти дальше отрицания отдельных злоупотреблений церк­ ви. Именно потому, что Т а р т ю ф не духовное лицо, что в арсенале приемов его воздействия на сознание Оргона отсутствует магическое в л и я н и е , к-рое оказывает н а обывателя з в а ­ ние с л у ж и т е л я церкви,—именно потому са­ тира М. выходит за пределы а н т и к л е р и к а л ь ­ ной и приближается к антирелигиозной. Н е церковные обряды, не поведение духовенства я в л я ю т с я объектом сатиры М . , а само х р и ­ стианство, его учение о любви к б л и ж н е м у , о милосердии, нестяжаыии, предпочтении не­ бесных благ земным. И з д е в а я с ь над религиоз­ ностью, М. показывает, что истинно верующи­ ми людьми могут быть только д у р а к и (Оргон, г - ж а П е р н е л ь ) , слабостью к-рых п о л ь з у ю т с я плуты, спекулирующие н а их вере. Т а к а я п о ­ становка вопроса у М. не случайна ( с р . «ДонЖуан»); она вытекает из всего его мировоз­ з р е н и я , основанного н а атомистической фило­ софии Эпикура и Гассенди, п и с а н и я х вольно­ думцев и скептиков эпохи Возрождения ( Р а б ­ л е , Монтэнь, Шаррок)н Д л я М. всеблагая и всемогущая п р .рода я в л я е т с я началом в с я ­ МИ И единственными законами человеческой ж и з н и . Н а принципе следования природе и п о виновения инстинктам строится и м о р а л ь М . , л и ш е н н а я в с я к и х трансцендентных п р и н ц и ­ пов. Во всей этой философии, о т р а ж а ю щ е й классовую п р а к т и к у восходящей б у р ж у а з и и , нет места р е л и г и и , к - р а я представляется М. тормозом р а з в и т и я человеческой личности.Но это отрицание религии не оформлено в стройную систему ( к а к у ф р а н ц у з с к и х мате­ риалистов XV111 в.), что объясняется недо­ статочной зрелостью его к л а с с а , бессильного еще повести открытую борьбу с феодальной ц е р к о в ь ю . И все ж е М. д а л е к о опередил в этом вопросе своих соратников по к л а с с и ч е - & ской ш к о л е — Р а с и н а и Б у а л о , к-рые к о н ч и л и ж и з н ь верными сынами католической ц е р к в и . Е с л и в «Тартюфе» М. н а п а д а л н а р е л и г и ю и ц е р к о в ь , то в «Дон-Жуане, и л и К а м е н н о м госте» (Don J u a n , ou L e festin de pierre, 11)63) он направил острие своей сатиры в самое серд­ це феодального д в о р я н с т в а . П о л о ж и в в ос­ нову пьесы испанскую легенду о неотразимом обольстителе ж е н щ и н , попирающем законы «божеские» и человеческие (см. *Доп-Жуан»), М. п р и д а л этому бродячему сюжету, облетев­ шему почти все сцены Е в р о п ы , о р ш инальную сатирическую р а з р а б о т к у . Образ Д о н - Ж у а н а , этого излюбленного дворянского героя, в о ­ плотившего всю х и щ н у ю активность, честокой ИСТИНЫ и б вга, а ИНСТИНКТЫ—ПОДЛИННЫ­ озаглавленная «Обманщик* (L &imposteur), бы­ та допущена к представлению, но после пер­ вого ж е с п е к т а к л я [ 5 / V I I I 1667] была сняга. Только через полтора года «Тартюф» был наконец представлен в 3-й окончательной редакции. Х о т я Тартюф и не я в л я е т с я в ней духов­ ным лицом, однако последняя редакция вряд ти мягче первоначальной. Р а с ш и р и в очерта1ия образа Тартюфа, сделав его не только санжой, лицемером и развратником, но т а к ­ ие предателем, доносчиком и клеветником, доказав его связи с судом, полицией и при­ б о р н ы м и сферами, М. значительно усилил сатирическую остроту комедии, превратив ее 1 негодующий памфлет н а современную Ф р а н ­ цию, к-рой фактически з а п р а в л я е т реакцион­ ная к л и к а святош, в чьих р у к а х находится благосостояние, честь и д а ж е ж и з н ь скром­ ных б у р ж у а . Единственным просветом в этом царстве м р а к о б е с и я , п р о и з в о л а и насилия шляется д л я М. мудрый м о н а р х , к-рый и р а з )убает затянутый узел интриги и обеспечи*ает, к а к deus ex raachina (см.), счастливую >азвязку комедии, когда зритель у ж е перет а л верить в ее возмолсность. Н о именно в и л у своей случайности р а з в я з к а эта кажет­ ся чисто искусственной и ничего не меняет в уществе комедии, в ее основной идее. г