* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

МАРКС [871 5, ОТ ГЕГЕЛЬЯНСТВА СКОМУ МАТЕРИАЛИЗМУ. К — В МАРКС ДИАЛЕКТИЧЕ­ индивидом в определенном положении, н у ж ­ но д е р ж а т ь с я чего-нибудь определенного, а не расщеплять свою силу во многих на­ правлениях» («Encyclopedie», § 80). Гегель критикует романтиков з а и х эстетическое многобожие, чрезмерную разносторонность, отсутствие самоограничения. Но все это имеет у Гегеля совсем другой емысл, чем у молодо­ го М., и выдвигает н а первый п л а в к а к - р а з ф и л и с т е р с к у ю сторону эстетических взглядов великого идеалиста. «Самоограни­ чение», о к-ром говорит Гегель, не есть с л и я ­ ние индивида с революционной партией, по­ литическими приципами которой поэт или х у ­ д о ж н и к целиком проникает свое творчество. Н а п р о т и в , дело идет об ограничении револю­ ционного самосознания, которое, достигнув «абсолютной свободы* в Великой француз­ ской революции, через «ужас* (террор, der Schrecken гегелевской «Феноменологии духа») п р н х о д и т к необходимости внести самоограни­ чение и консолидироваться в р а м к а х б у р ж у а з ­ ного общества. В революции Гегель видит т олько отрицательную свободу («фурию нсчезания»), конституированную в форме опреде­ ленной «фракции», которая, победив, становит­ ся правительством (Phaenomenologie, Lasson, S. 416). Н о это я в л я е т с я , по мнению Гегеля, л и ш ь переходной ступенью к упорядочен­ ному п конституированному государству, в к-ром к а ж д ы й представляет собой частичку какой-нибудь «определенности» в общей сис­ теме разделения труда. Поэтому Гегель воп­ реки своей первоначальной схеме оправды­ вает «свободное искусство» буржуазного об­ щества, поскольку х у д о л ш и к , ограничивая себя определенным кругом сюжетов, погру­ ж а е т с я в какое-нибудь содержание, заим­ ствуемое им из прошлого. Н а другой день после революции б у р ж у а з н о е общество стре­ мится усыновить «связанность» и «определен­ ность** старых общественных форм, против которых оно только что выступало к а к р а з ­ р у ш и т е л ь н а я с и л а . Только это и выражает Гегель, п р е д ъ я в л я я х у д о ж н и к у филистер­ ское требование осознать себя «индивидом в определенном положении» и спокойно делать свою частичку работы под охраной хорошо у строенного по л и цейс кого государства. Всвоей «Эстетике» (11,217) Гегель осмеивает людей чрезвычайно радикальных в молодости, но превращающихся стечением времени в добропорядочньсх чиновников. Смысл этого упре­ к а в устах Гегеля сводится к тому, что бы­ ло бы гораздо л у ч ш е , если б молодые люди могли превратиться в чиновников с самого раннего возраста. Т а к . обр. «определенность» в гегелевском смысле нисколько не противоречит «свобод­ ному искусству» б у р ж у а з н о г о общества и не дает никакого выхода из его фальшивой сво­ боды. Т о л ь к о учение о партийности в искус­ стве, партийности в смысле М. и Л е н и н а , указывает современному х у д о ж н и к у дей­ ствительный источник той определенности, концентр и рованности воли и творческой «од­ носторонности», к-рые необходимы д л я под­ линно-свободного искусства. Зачатки этого учения встречаются у ж е в мировоззрения молодого Маркса эпохи «Рейнской газеты». начале 1843 «Рейнская газета» была з а к р ы т а прусским правительством. Почти одновременно под­ верглись той ж е участи «Немецкие летопи­ си* Р у г е , Наступил период извлечения у р о ­ ков из «движения 1842», период, который к а ж д а я из существовавших в тогдашней Гер­ мании партий пережинала по-своему. Маркс у д а л и л с я на время «с политической сцены в свой кабинет ученого» и сосредоточился на разрешении тех вопросов, к-рые поставил перед ним опыт политической борьбы. Этого опыта было достаточно, д л я того чтобы убе­ дить молодого М. в неудовлетворительно­ сти идеалистического понимания истории. У ж е в 1842 (по словам Л е н и н а ) у М. н а ­ мечается переход «от и д е а л и з м а к матери­ а л и з м у и от революционного демократизма к коммунизму*. М. ставит перед собой з а ­ дачу изучения коммунистических доктрин современной ему Ф р а н ц и и , хотя выступает в качестве решительного п р о т и в н и к а лег­ комысленного з а и г р ы в а н и я с коммунизмом. Т а к о е заигрывание, входившее постепенно в моду и в Г е р м а н и и н а ч а л а 40-х годов, б ы л о н а - р у к у реакционным з а щ и т н и к а м феодального з е м л е в л а д е н и я от демократи­ ческого р а з д е л а земли ( п а р ц е л л я ц и и ) . У ж е то обстоятельство, что М. понимал это с л о ж ­ ное переплетение интересов раз личных к л а с ­ сов немецкого общества, показывает, что в своих публицистических с т а т ь я х 1842 он с д е л а л первые ш а г и к пониманию матери­ а л ь н ы х интересов. Н о это были только пер­ вые шаги. Х о т я политическое и философское миро­ воззрение М. у ж е в 1842 во многом отлича­ лось от ортодоксального гегельянства, все ж е это отличие сводилось в конце-концов к переносу центра тяжести и л и критике от­ дельных сторон системы абсолютного идеа­ лизма. Самая постановка вопроса, к р у г нятиЙ, в ы р а ж а в ш и х его симпатии или а н т и ­ патии, не выходили еще из пределов фило­ софии Г е г е л я . Главным врагом Маркса оста­ ется г р у б а я э м п и р и я , «своекорыстие», эго­ изм частного интереса, не считающийся с формой предметов, не умеющий относиться к природе эстетически. Д у х о в н а я форма про­ тивопоставляется грубой материи. Т е о р и я практицизму, производство, к-рое выступает еще у М.только к а к духовное производство,— пассивной вещественности и равнодушному потреблению. В с я к а я общественная с в я з ь признается духовной, все материальное под­ вергается критике к а к остаток естественно­ го животного бытия, еще пе подвергнутого общественной обработке. Разрешение всех об­ щественных конфликтов М. ищет еще в «ис­ тинном государстве*. Спутником «истинного государства» я в л я е т с я искусство в противо­ положность миру религиозно-восточной и л и христианеко-романтической фантастики, в ы ­ р а ж а ю щ е й господство вещественности н а д человеком. Т а к . обр. противоположность ме­ ж д у искусством и неблагоприятными д л я его расцвета историческими условиями пре­ вращается в вечный антагонизм между духом и природой, искусством и материальной дей-