* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
ЛЕГЕНДА [ Ш — 1441 ЛЕДЯНКО тематике и стилю тесно примыкающий к но велле «городского сословия»—к фаблио (см.). Панегирик церковному князю-феодалу сме няется в Л . этого типа прославлением чест ного, добросовестного и благочестивого к у п ца и ремесленника, тематика военных под вигов и небывалых путешествий—тематикой повседневного быта, в котором и осущест вляется магическая помощь церкви и ее с в я тых ( Л . «О добром Герхарде, кёльнском к у п це», Л , типа «Чудес святой девьг».где маги ческая помощь оказывается родильнице, у которой з а х л е б н у л с я в воде младенец, ж е н щине н а тонущем корабле и т. п . ) . Но легенда—церковная а г и т н о в е л л а — я в л я е т с я не только средством воздействия н а различные прослойки господствующего к л а с са феодального общества с целью монополь ного у к р е п л е н и я з а духовенством команд ных позиций; она вместе с тем н главным образом обслуживает интересы господствую щего класса в целом, я в л я я с ь орудием идео логического порабощения эксплоатнруемых классов, внедряя в н и х убеждение в нецеле сообразности к а к и х бы то н и было продви жений вверх по общественной лестнице, про с л а в л я я «нищих духом», смиренно и про стодушно верующих. В десятках вариантов повторяется в Л . тема освобождения и спа сения через веру неграмотных, невен^ественн ы х , с л а б о у м н ы х , отверженных представите лей люмпен пролетариата— воров и прости туток; сюда относятся знаменитые легенды о «Жонглере девы Марин», о «Спасенном девой Марией с виселицы воре», «О беглой монахине» и д р . В эту ж е эпоху обостряющейся классовой борьбы Л . становится превосходным сред ством р а з я ш г а н и я национальной и религиоз ной вражды ( т а к , рост конкуренции ыея;ду торговцами-евреями и христианами приво дит к созданию ц и к л а Л . антисемитского содержания, к а к Л . «Об умученном родите лями-евреями обратившемся в христиан ство отроке» и т. п . ) . Неудивительно поэтому, что у ж е рано ж а н р Л . вызывает пародию в новеллисти ческой продукции «городского сословиям, юмеивающей в фаблио р я д традиционных ситуаций Л . ( с р . & О виллане, попавшем л рай благодаря своему уменью спорить», &О торговце, поручившем свою лошадь богу и взыскавшем убытки с „божьих людей"— монахов^ и т . д . ) , противопоставляя про пагандируемой Л . идее магической помощи практические п р а в и л а житейской мудрости: *Ou quel paradis? dist Martin, II n&cst paradis rors deniera E t mengier et boirc bon &in E t geair sus draps deJicz..." f м а т и к и переходят к действенной, антилеген дарной сатире, которой лучшие из идеоло гов революционной б у р ж у а з и и наносят с м е р тельный у д а р п р о д у к ц и и , «способной выз вать л и ш ь слезы... над слепотой и т у п о у м и ем породившего и х человечества» ( Л о сс и и г). Л , умирает вместе с породившей ее общественной формацией. Попытки в о з р о ж денпя Л . делались романтиками, что я в л я лось одним и з х а р а к т е р н ы х показателей ре акционности их идеологии. Либл&ография: Л и т - j u , пасштщпшлн изучению Л огромна, но в весьма аначптслыюи cuo^il части п р е следует те ж е деля, что и сама Л , БиОлпогршрню Л . см.—,члл Г е р м - и ш п - ч т . iLeg &i]d^ н « к ^ Ш е ш к о н d г deutsselitui UteraUirgcschicliie» В . II; д л л Филнщш—D о п Ь с t, Dintionuaire des l^gendes, 1855; HisLuiiT.liu^rani-rtftiaPraiicc; длялптинскЫТлегенды е р с ч иевеноиьл л Л . д р у г и х римапенлх стран—О г d h е г, Grvmtlnsfi d. romnnischen Piulotogit?. p neroi>mi См. T*IH;I*C В с с с л о и с к п ii Л . П . , Опыты ио paammrn христианской легенды, см. тити? яАпОКрИфЫ», i>WOi771U.10. p. til. («В каком р а ю ? — с к а з а л Мартин,—/Пет р а я кроме тугой мошны,/И еды и хорошего вина,/И спанья па тонкой простыне../»—«Сказ о Мартине-хапуге»). Эти зачатки критическо го отношения к Л . , намечающиеся в эпоху позднего феодализма, превращаются в эпоху его р а с п а д а , с ростом классового самосознап и я б у р ж у а з и и , в мощное антилегендарноо движение X V I I — X V I I I в в . ; «просветители^ эт простого и г н о р и р о в а н и я легендарной т е Л ЕДА—-в греческой мифологии ж е н а с п а р танского ц а р я Тиндарея и одновременно ж о па З е в с а , который сочетался с ней в о б разе лебедя. Плодом этого двойного б р а к а были братья-близнецы (Диоскуры-—«сыны Зевса») Кастор и Полидевк (Поллукс) и д о ч е р и — Е л е н а и Клитемнестра. Античное и с кусство, особенно более поздних эпох, охо тно изображало сочетание обнаженной Л е ды с лебедем, подчеркивая у ж е не мифоло гические, а эротические моменты сюжета. С этой ж е точки зрения разрабатывает миф о Л . и позднейшая европейская поэ зия ( П а р н и , П у ш к и н , Б а р а т ы н с к и й и д р . ) , иногда комически т р а в е с т и р у я его (Гейне). Л Е Д Я Н К О М,—современный у к р а и н ский писатель. Известен романом *Р1а-юра* [1929—19301 из жизни г о р н я к о в дорево люционного Донбасса. В нем Л е д я и к о от р я ж а е т у с л о в и я ж и з н и и революционную борьбу рабочего класса в эпоху революции 1905 и последующих годов р е а к ц и и . А в тор дает много социально-бытового и пси хологического материала, но и з о б р а ж а я з а бастовочное движение, революционные в ы ступления, Л е д я н к о отражает влияние объ ективизма; он показывает в мрачных к р а с к а х ж и з н ь рабочего к л а с с а и систему к а п и талистической эксплоатации, недостаточно в ы я в л я я революционный авангард пролета риата. Непонимание х а р а к т е р а классовой борьбы приводит Л . к пессимистической оценке изображаемых им революционных с о бытий. Рабочие-горняки у Л . далеко не с о ответствуют действительности: все они инер тные, мало сознательные люди и т . д . Р е волюционная интеллигенция трактуемся Л . поверхностно, ходульно, несколько в а в а н тюрном п сентиментальном п л а н е . Болыпосглшмание уделяет Л . типам капиталистов (Иван Гаврилович, капитан Гейгер, пристав Винницкий и д р . ) . Несмотря на указанные недочеты, р о м а н благодаря богатству фактического материа ла—одно из популярных произведений со временной украинской советской лит-ры. Роман вышел в трех книгах и с некото рыми изменениями и дополнениями н а п е ч а т а н в сборнике «Перший випал».