* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ШУЛЬГИНЪ. 767 ташя великля события, какъ эпоха возрождешя, реформащя, английская и французская революции, конститущонно-либеральное движение Запад¬ - ной Европы первой четверти X I X въка, параллельно съ реакцией. Вну­ тренний и мировой смыслъ этихъ событий всегда выяснялся просвъщепной либерально-гуманной мыслиЪ лектора. Ш у л ь г и н ъ обладалъ уди­ вительной силой владеть своей аудиторией: аудиторий сливалась съ лекторомъ, переживала вмъстъ съ пимъ изображаемую историческую эпоху, вмъстъ съ нимъ страдала страдашями изображаемыхъ имъ исто­ рическихъ героевъ и радовалась ихъ радостями. Вотъ почему можно сказать, что если кому нибудь изъ воспитанниковъ университета 1849 —1862 г. удалось побывать въ многолюдной аудиторш покойнаго, не­ редко оглашаемой запретными рукоплесканиями очарованныхъ слуша­ телей, для того образъ Шульгина-профессора—одно изъ самыхъ свътлыхъ и завътныхъ воспоминашй юныхъ студенческихъ дней" При такихъ условияхъ, естественно было, что каждая лекщя Ш у л ь ­ г и н а , каждый курсъ, имъ прочитанный, служили вмъстъ съ тъмъ но­ вымъ обнаружешемъ научнаго труда, новымъ вкладомъ въ русскую литературу. Къ сожалъшю, извъстныя условий, въ которыхъ тогда на­ ходилась печать, не дозволяли появляться этимъ актамъ творчества даровитаго ученаго въ той формъ, въ которой они были-бы доступны и за стенами скромной аудиторш провинщальнаго университета. Этому мъшало еще и въ высшей степени требовательное отношение самого автора къ своему труду. Одинъ изъ блпжайшихъ свидетелей профес­ сорской деятельности Ш у л ь г и н а удостоверяете, что оне „никогда не былъ доволенъ приготовленного имъ для чтения лекциею; перечитавъ, изучивъ, провъривъ по множеству сочинешй, кашя только могъ им4ть, каки&я только были доступны ему, и обдумавъ предметъ предстояииидго чтешя, онъ находилъ, что все еще чего-то не достаете, что приготов­ ленное не соответствуете той идее, которую опъ составилъ себе о данномъ предмете, о сюжете лекщй". Благодаря всему этому, понятно, почему блестящая пора ученой деятельности Ш у л ь г и н а не вырази­ лась въ такомъ числе сочинений, какого следовало-бы ожидать отъ •) В. Я. Ш у л ь г и н ъ читалъ разные ОТДЕЛЫ Д р е в н е й , с р е д н е й и н о ­ в о й и с т о р i и, но преимущественно эту последнюю, а также u c T o p i o r p a i j i i i o . По нъкоторымъ изъ нихъ существовали весьма обстоятельпыя, литографированный или рукописныя записки (по ист. Грецш, но древней и новой исторюграфш и т. п.).