* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

КРАСОВЪ. 343 Украинсмя ночи, вдохновляли его, какъ и Пушкина: Позабуду ль, какъ тамъ, ночь Вдохновешя полна? („Еврейка Сара" въ X X X I I I т. Бнбл. для Чтешя Стихотв. 39). Поэтъ въ Чайдъ-Гарольдовскомъ плащъ неоднократно любовался старымъ Днъпромъ, который такъ описанъ имъ въ одной „Пъспъ" (Отеч. Зап. 1841, т. X V ; Стихотв. 123): Какъ мраченъ Диъпръ въ зеленыхъ берегахъ! Вотъ тополи, дрожа, залепетали, А чайки бЬлыя, мелькая въ камышахъ Протяжно, звонко закричали! Облако, несшееся въ воздушпой страпъ, на небъ голубомъ, на­ помнило поэту съверъ, съ котораго было приманено: И глядя на б-г.гъ крылатый По воздушному пути, Я невольно, будто брату Говорю ему: прости! И копя остановляю И съ мечтою давнихъ поръ Я на съверъ обращаю Отуманенный мой взоръ... О! когда жь туда—въ дорогу?... Тамъ—нрогаедшее давно,— Тамъ безъ надписи такъ много МНОЙ надеждъ погребено!... Не сбылнсь-же!—обманули! Только сонъ сердечной бури Остается навсегда, Какъ высоко, тамъ, въ лазури, Неподвижная зв-Ьзда! (Облако, 63). Даже осенняя природа юга доставляла и успокоетя: Октябрьсмй день, но чудная природа; Звучнгь крпсталлъ днЪпровскихъ спнихъ водъ; Повъялъ жаръ съ лазореваго свода, По улицамъ вездъ шумнть народъ;— Открыть балконъ, забыта неногода— И музыка, и громки! хороводъ. Прпрода-мать зовегь на ннръ богатый, Хоть тополь безъ листовъ, цвзтокъ безъ аромата. отрадныя мгповешя забыться