* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

К0ТЛЯРЕВСК1Й. 309 боты не оставался безъ употреблешя; напротивъ, онъ все более и бо­ лъе сообщалъ деятельности покойнаго то паправлеше, историке-библшграфическое, которое едва ли было изначала сродно его духовнымъ силамъ. Природа снабдила его воспршмчивостью; воспиташе превра­ тило ее въ любознательность, охватывавшую равномерно всъ точки, при­ метный на горизонт*, а благопр!ятныя обстоятельства дали возможность удовлетворятъ этой любознательности въ полпой мере. Въ итоге яви­ лась склонность къ собирашю, сличенпо и оценке того, что было уз­ нано или придумано предшественниками въ науке. Зачатки этого направлешя заметны въ самомъ началЬ его ученаго поприща. Съ течешемъ времени склонность къ ссылкамъ и примечашямъ обратилась въ склонность къ подбору и сведешю библюграфическаго матер1ала, къ изучение исторш вопросовъ предпочтительно предъ решешемъ самыхъ вопросовъ. Овладевъ историко-биб.иографическимъ матер1аломъ, покой­ ный обильно сообщалъ его въ лекщяхъ, а потомъ задумалъ изложить его въ стройномъ и систематическомъ порядке въ двухъ сочинешяхъ, изъ которыхъ одно—„Опытъ библюлогическаго изложешя исторш древ­ нерусской письменности" — онъ успелъ довести до конца 1-го тома, хотя напечатано при жизни его только введете, а другое—„Энциклопед1я славяноведешя или обозреше предмета, метода и современная состояшя вспомогательныхъ паукъ славяновЬдешя"—составляло пред­ метъ его думъ и горячихъ желашй въ последте дни его земной жизни. Въ немъ было редкое сочеташе обширной и точной учености, всесторопняго образовашя и зоркаго, яспаго ума, способнаго верно понима ть и ценить самыя разнообразный точки зрешя и паправлешя въ паукв. Въ мае 1881 г. болезнь, давно подтачивавшая его силы, достигла до такой степени, что лечивппе его врачи настоятельно потребовали, чтобы онъ отправился за границу въ места, более благопр1ятпыя для его здоровья. Больной покинулъ свою рабочую комнату, свои книги и бумаги лишь после тяжелой борьбы съ собою и окружающими. Но не легко ему было и на чужбине! „Въ прелестной долине среди парочито высокихъ алшевъ, Рейнарицаемой, ппсалъ онъ одному изъ сослуживцевъ, по обычаю растворяя грусть шуткой, мы пережили сначала нерюдъ ле­ дяной, теперь перелшваемъ дождевой Во все cie время перемежала хенгалл1емъ меня лихорадка Можетъ быть перемежаетъ и ныне, да я не могу