* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

158 ДАНИЛОВИЧЪ. 1 которыхъ профессоровъ, въ томъ числе Лелевеля и Даниловича ). Н а сколько основательны были подозръшя на счетъ Д а н и л о в и ч а , ска­ зать трудно. Почти н&Ьтъ сомнъшя, что патрютичеетия польсюя тенденщи упомянутыхъ обществъ должны были встречать сочувств1е въ Д а н и л о в и ч ъ ; но Арачкеевъ и Новосильцевъ преследовали не то; они истребляли духъ „иллюминатства и масонства", явно покровитель­ ствуя полонизацш западнаго края. Судя по общему настроенш той эпохи, эпохи Аракчеева, Магницкаго и Рунича, огульныхъ преслъдованШ (безъ ясныхъ поводовъ), а равно судя и по дальнейшей судьбе Д а н и л о в и ч а , надо заключить, что основашй для подозретя отно­ сительно его не было никакихъ. Уволеннымъ вменено было въ обя­ занность избрать местожительство впе такъ называемыхъ польскихъ губершй, т. е. или внутри Имперш или въ Царстве Польскомъ. 14 ав­ густа состоялся Высочайнпй указъ объ увольненш профессоровъ; 31 октября Д а н и л о в и ч ъ въгЬхалъ изъ Вильны въ Петербургъ, куда и прибыль 13 ноября. Въ конце того же года опала съ Даниловича была снята, такъ что въ продолжеше декабря успели окончить дЬло о новомъ его назначенш: 9 января 1825 года онъ былъ утвержденъ про­ фессоромъ дипломатш въ Харьковскш университетъ; выехалъ изъ Пе­ тербурга въ феврале и пр1ехалъ въ Харьковъ 22 февраля. Пребывай ie въ Харькове совпало съ самою зрелою, мужествен­ ною эпохою въ жизни и деятельности Д а н и л о в и ч а . Къ этому вре­ мени относятся самые ценные его труды, поставившее высоко его уче­ ное имя: тогда онъ издалъ (въ 1826 г.) „Судебникъ" Казимира (най­ денный въ библютеке графа Румянцова) и (въ 1827 г.) Летопись Литвы и Руси, которая была найдена Д а н и л о в и ч е м ъ въ Бе~ лостокской области и которая до сихъ поръ известна подъ его именемъ,—два самые ценные памятника для исторш Литовско - Р у с ­ скаго государства и его права. Но каеедра, назначенная ему въ Харьковскомъ университете, очевидно, его не привлекала; ему и не пришлось вовсе читать лекщй по этой каеедре; съ разрегаешя ми­ нистерства, осенью того же 1825 года, онъ занялъ каеедру РоссШскаго и провпнщальнаго права. Въ Харькове сохранились о немъ самыя теплыя воспоминашя, какъ о даровитомъ п образованнейшемъ &) Сверхъ того Бобровскаго u Голуховскаго.