* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

АВСЕНЕВЪ. 7 Hie свящ. библюлогш. Въ марте 1850 г., по прошенш, уволенъ отъ академической службы и опредъленъ пастоятелемъ посольской церкви въ Рим в, гд&в и скончался 31 марта 1852 г., не имвя еще и 50 лътъ отъ роду (на 19 году службы). Характеристику о. А в с е н е в а, какъ профессора и какъ чело­ века, можно найти въ сл&Ьдующемъ отзыве о пемъ его ученика и со­ служивца А. И. Капустина (въ монашестве о. Антонина, нынЬ настоя­ теля iepyca.iuMCKOfi миссш), окончившаго курсъ въ 1843 г. „Надобно сказать, что его добрая и чистая душа, его всегда дру­ ж е с к и и ласковый тонъ, его сердечный голосъ, держали его всегда въ некоторой особенной связи со слушателями, влекли къ нему и внимаHie и сердце, особенно на лекщяхъ его по исторш души. Вевмъ памятныя лекщй его о болезняхъ, о сне и лунатизме, о смерти, повер­ гали весь классъ въ самое глубокое раздумье. Всегда мысленный взоръ его отъ земли устремляемъ былъ на небо, и слово Bowie, по ученно прав, церкви, руководило его въ самомъ напряженномъ мышленш. Эта г а р м о т я мысли и веры, встречаемой у него тамъ, где иной не могъ бы и думать о ней, была по истине поразительна, и слово мудраго наставника делала совершенною драгоцвнпоетш. Молва о немъ росла съ каждымъ годомъ. Для посетителей Шева видЬть смиренного фило­ софа считалось почти такъ же важнымъ, какъ и В И Д Е Т Ь зпаменитаго про­ поведника KieBCitaro (ректора академш, а потомъ ен. Иннокения). Между темъ видъ его не представлял* того, что заставлял* ожидать увидЬть умъ его. Средшй рост*, несколько сгорбленный стан*, темное съ отсветомъ лице, впалые и тусклые подъ очками глаза, голосъ тихШ, несколько сипящш, походка медленная и несколько какъ бы торжественная, весь мысль, весь углублеше — вотъ что былъ „добрейний" Петр* Семеповичъ... Будучи самым* строгпмъ и послушнымъ сыномъ церкви, онъ, если только паходилъ возможным*, всегда ходил* къ ранней обедне и, возвратясь домой, обыкновенно размышлялъ о дневномъ евангелш и апостоле, что часто оставалось для него задачей на целый день. Не думая обыкновенно ни о настоящемъ, ни о будущемъ, онъ различными неизбежными столкновешями съ жизшю приведенъ былъ наконецъ къ необходимости подумать о монашествЬ... Решиться на это ему не стоили болыпаго труда, потому что образъ жизни его давно уже былъ истинно монашесый. Постриженный съ именемъ беофана (11 октября