* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РУСЛАИЪ н ЛЮДМИЛА. 123 сть съ гЬиъ, какъ онъ коротокъ, отъ быстроты и раз­ нообразия иузыкаяьнаго движения! Прятокъ инструмен­ товка этого места заслуживаеиъ полнаго уднвлеипя. Другой композитор» превратил» бы балладу Фавна въ страстное ntnie, и вышла бы.... пошлость. Глинка, съ твердостью истинна го художника, удержался въ граиицахъ сущности дела, не прельщаясь столь удоб­ ным» случаем» подействовать эффектно на неразсуждающихъ слушателей, и мы очень благодарны ему. Это —образец» эпической музыки. Apia Фарлафа (роидо, стр. 20) кажется намъ вещью вставочною. Она явственно введена длятого, чтобы оттвиить предъидущш строгий рисунок» забавным» гротеском» буффо и мрачную идею финскаго Севера веселою идеей европейсваго Юга. Въ этомъ отношении рондо Фарлафа in fa maggiore—чрезвычайно счастли­ вое, и жаль было выпустить его. Эта шутка кипит» жизнью, бравурою, хвастовством»; она быстра, мгновенна, безъ приготовления, я аллегро арии Фарлафа, При мысли обладать княжной, сердце радость ощу­ щает», написанное, presto, не найдет» себе сопер­ ника во всем» Россини и ви сколько не уступить знаменитой въ таком» же роде арии негра въ Моцартовой «Волшебной флейт»». Следует» чудесная ария Руслана, которую Петровъ поет» мастерски, О поле, поле! кто тебя услям мертвыми костями? (стр. 21). Это анданте in mi maggiore — совершенная новость, по рисунку, по чувству, по движению. Тоны съ неподражаемою верностью выражают» «тоску богатырскую», тоску