* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ФИЗИКА. 29 этихъ двухъ днижеяш, а между-твнъ вовсе не дока­ зано, и ничем* нельзя доказать, чтобы въ природ* существовало где-либо движенье прямолинейное, иди чтобы матер1я обладала какииъ-нибудь свойством*, способныиъ придать ему силу добровольно двигаться по пряной лиши. Во-вторыхъ, тяжесть, сама по себ*, не что иное, какъ движете. Новейшая астрономия добродушно уверяетъ себя, что тало движется, потому-что оно тяжело, не примечая, что еще съ ббдьшею вероятностью можно сказать на оборота: тгьло тяжело, потому-что оно всегда движется. Какъ-скоро движете и тяжесть — одно и тоже, Нью­ тоново обьяснете ничего не объясняет*. О Коперни­ ке мы не говоримъ: великая заслуга его состоитъ преимущественно въ тонъ, что онъ первый изъ но­ вейших* унълъ постигнуть велич1е мысли, приписы­ ваемой Греками Пиеагору и осмеянной ими. Безъ Ньютона, который представил* на нее свое знамени­ тое обьяснете, выведши на сцену тяжесть, эта чуд­ ная мысль была бы до-сихъ-поръ оспариваема, и Тихояъ Браге, наверное, считал* бы за собою столько горячих* последователей какъ и Коперник*, нашед­ шей себе приверженцев* в* Галилее и Кеплере. Настон1ШЙ творецв нынешней планетной теорш, а не простой воскреситель, безспорно, Ньютон*. Но чтб обьяснилъ онъ намъ? Ничего! Ньютонъ научидъ насъ только способу изучать законы движешя пли, всеравяо, тяжести; но почему тела движутся въ небесноиъ пространстве или, другими словами, почему они тяжелы, остается по-прежнему загадкою, въ разрешес