* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЗАПАДНА а СИБИРЬ. крестьянством^. Первыми поселенцами въ Сибири были казаки <земленскатели>, которые и покорили Сибирь вплоть до океана. За ними хлынули волны русскихъ промысловыхъ людей, зве­ роловов^ соболевщиковъ и т. п. Затъмъ началось заоелеше Сибири собственно крестьянами. Релипозныя притеснения, гнетъ крепостного права, рекрутчина и впоследствш земельная теснота заставляли наше крестьянство итти въ Сибирь и занимать тамъ плодородный земли. Потому русское населеше Сибири можно раз­ делить на собственно сибиряковъ и новоселовъ, или, какъ ихъ тамъ называюгь, «россейскихъ». Сибирякъ уже многимъ отли­ чается отъ русскаго. Сибирский села громадны. Это цълые городки большихъ бревенчатыхъ избъ съ тесовыми крышами. Дома держатся чисто, въ нихъ часто по нескольку комнатъ, городская мебель, цветы, на окнахъ занавески. Сибирякъ есть хорошо и пьетъ много. Его село окружено такъ называемой поскотиной, где за загородкой пасется сельский скотъ; поля же начинаются далеко за выгономъ и тянутся на мнопя версты. Земля до последняго времени была недъленая—-паши, сколько хочешь. Нередко захватывались участки на стороне, строили тамъ постройку и обзаводились хозяйствомъ. Это называлось «заимкою». Скота у сибиряка было много. На Алтае крестьяне приручили благородпыхъ оленей или мараловъ и разводить ихъ ради роговъ; последние ежегодно про­ даются по высокой ценё въ Китай, где они идуть на ле­ карство. Въ Сибири не могутъ расти наши плодовыя деревья и ни яблонь, ни грушъ, ни вишневаго садочка вы не уви­ дите у жилища здешняго крестьянина. Даже арбузы и дыни не успевають вызревать, кроме какъ въ южныхъ окраинахъ Сибири, даже огородъ является редкостью въ хозяйстве си­ биряка. Постоянная борьба съ суровой природой выработала въ сиби­ ряке стойкость хапактера, предприимчивость, сметливость и прак­ тичность. Отсутствие крепостного права позволило развиться въ немъ независимости и самостоятельности, а уединенная жизнь сообщила его характеру черты грубости и диковатости — отсюда же отсутств1е общественна го интереса. Молчаливая тайга отучила его отъ пьсни. Соседство съ инородцами заставило его заим­ ствовать у нихъ многое въ одежде, пище и даже языке. Сибиряи*ъ простъ и смълъ въ обращении. Онъ чуждъ сословныхъ предразсудковъ и сословной ненависти; эту последнюю онъ всецъло переносить на чиновниковъ, отъ недоброкачественности кото­ рыхъ ему приходилось терпеть не мало. Теми же чертами отли­ чаются сибирские ичазаки, поселенные правительствомъ на южной