* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Сак — Сал оказалось настолько художественна™ чутья, что онъ во время бросилъ этотъ фальшивый жанръ и перешелъ на коыедш, въ которой ванялъ выдающееся место, по трудолюбию и искусству. Г, Сазоновъ — что редко между русскими актерами—всегда по­ чти добросовестно изучалъ роли и всегда выполнялъ ихъ съ примернымь прилежашемъ. Хоропшхъ ролей у него много, но всего удачнее были у него: Молчалииъ и отчасти Чацклй, Б^лугинъ, Красовъ (въ «Ошибкахъ молодости>), Сергей Петровачъ (въ <Злобе дня»), Фролъ Скабеевъ, Тартюфъ, Ур1ель Акоста и пр. Саккети — доцентъ петербургской музыкальной консерваторш, разносто­ ронне сведущий человекъ въ музыкальво-сценическомъ искусстве, при­ томъ, и самъ музыканте «въ душе». Написалъ опытъ всеобщей исторш му­ зыки—-опытъ компилятивный, но грамот­ но и толково обработанный. СалТЫКОВЪ, М. Е., прославившШся у современниковъ и увековечивппй себя для потомства подъ псевдонимоыъ Щедринъ Говоря академическимъ сти­ лем ъ, — перворазрядное светило рус­ ской словесности нашего времени, осо­ бенно ярко и искристо возблиставшее въ последше годы, когда Михаилъ Евграфовичъ сделался однимъ ивъ наи­ более читаемыхъ и популярнейшихъ писателей нашихъ. Этимъ онъ обязанъ. I помимо своего большого таланта, роду , и содержашю своего творчества. Ничто I такъ не подкупаете людей, какъ смехъ, а русскихъ людей въ особенности < смехъ I надъ самими собою>, составляющей на­ шу национальную черту и краше кото­ раго нетъ смеха и по смыслу нашей народной мудрости. Темъ более дол| жны были заслушиваться все щедринскаго истинно-русскаго глумлнваго смеха, что онъ всегда былъ такой ( живой и остроумвый, такой трезвый и неотразимо-метшй въ своихъ сатирическихъ ударахъ и юмористическихъ шуткахъ. Въ pendant къ историческихарактерной некрасовской музе «мести и печали >, муза Щедрина, не менее запе чатленная нашей эпохой и ее собой, съ своей стороны, запечатлевшая, яв­ ляется по преимуществу музой смгьха и отритнгя. Въ сущности, муза у нихъ обоихъ одна и та-же, рожденная и повитая однимъ и темъ же историческимъ моментомъ, — передъ нами только различные ея профили: у Не­ красова онъ зловенцй и скорбный, у Щедрина — скептически-острый, сверкаюшдй прошей. Обаяше щедринскаго смеха было неотразимо. Хотя онъ носилъ отчасти печать «партш> и служилъ исключи­ тельно прогрессивному <направленно», темъ не менее, щедринскими сатирами зачитывалась вся грамотная, культур­ ная Росс1я безъ различ1я политическихъ толковъ; всехъ читателей оне равно смешили, даже техъ, кого оне непо­ средственно разили своими стрелами не въ бровь, а въ глазъ. Очень ужь близка и сродна, но духу, современно­ му рошянину была эта язвительная хохотунья-муза, неотступно, шагъ за шагомъ осмеивавшая всю текущую русскую действительность, никого и ничего не щадя — иодчасъ даже < сво­ ихъ >. Строгая критика упрекала ва­ шего сатирика, во-нервыхъ, въ фельетоввомъ характере его творчества м наклонности къ каррикатуре и, вовторыхъ, въ неопределенности его сло­ га въ техъ случаяхъ, когда Михаилъ Евграфовичъ пнсалъ езоповскимъ «рабьимъ>, по его собственному жестокому выражешю, языкомъ. Нетъ спора, что кое-что изъ написаннаго имъ, въ осо­ бенности его философско-публнцистичесшя нравоучешя часто оставались 194