* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
349 ЛАМАРКИЗМ З&О чих волосков крапивы воздействием t ° , «яичные» зубы зародышей ряда рептилий и птиц, служащие только один раз. в жизни при проламывании скорлупы яйца, дейст вием упражнения и т. д. Но ведь пассивным является огромное большинство приспосо блений. Больше того: в любом активном ор гане имеется большое количество особен ностей, к-рые не поддаются объяснению в духе Л . Язык хамелеона, к-рым он «выстре ливает» в насекомых, служащих ему пищей, утолщен на конце, снабжен рядом железок, выделяющих клейкую слизь, имеет цент ральное хрящевое тело, сложнейшую мус кулатуру и т. д. Несомненно предки хаме леона обладали языком обыкновенной яще рицы; но непонятно, путем какого «упраж нения» языка можно объяснить ту его фор му, с какой мы встречаемся у современного хамелеона. Точно так же большое количе ство активных частей в органах чувств соверЩенно невозможно объяснить, исходя из Ламарковских представлений. Д а ж е работа мышцы основана, к а к это показали новые исследования Боцлера, Риссера ( Е . Bozler, О. Riesser) и других, на ряде таких тонко структурных и биохимических особенно стей, к-рые не могут быть образованы ника ким упражнением или неупражнением. На оборот, для функционирования мышцы эти особенности должны уже быть налицо. Здесь мы подошли вплотную к вопросу о взаимо отношении функции и структуры. Л . исхо дит из примата функции, считает, что функ ция создает орган. Это представление непра вильно, т. к. очевидно, что существование той или иной функции уже предполагает на личие «материальной базы» в виде опреде ленного органа. Если принцип ламаркист ского объяснения эволюции оказывается несостоятельным, то не имеет прочных науч ных оснований и другое основное допуще ние Л.—возможность передачи по наслед ству благоприобретенных признаков. То или иное разрешение этого вопроса (как впрочем и ряда других проблем наследствен ности) имеет огромное значение для эволю ционной теории. Самый вопрос должен быть сформулирован следующим образом: могут ли изменения, полученные телом организма, отразиться на его идиоплазме и адекватно, равнозначно изменить наследственную суб станцию, т. е. гены, находящиеся в хромо сомах? Может напр. мышца атлета адекват но изменить гены, от к-рых зависит развитие данной мышцы, и будет ли потомство атлета также обладать гипертрофированными мыш цами? Ламарк, формулируя свой второй за кон, исходил из того, что благоприобретен ные признаки по наследству передаются. Все неоламаркисты исходят из того же до пущения. При этом обычно ссылаются к а к на косвенные данные, так и-на результаты экспериментальных работ. Излюбленными косвенными «доказательствами» унаследо вания приобретенных признаков в полемике ламаркистов против дарвинистов являются ссылки на редукцию разных органов, напр. таза у китов и сирен, глаз у кротов и пещер ных животных, зубов у черепах и т. д . , а в последнее время особенно на иммунитет, на эмбриональную закладку роговой мозоли на запястных суставах у африканского к а бана-бородавчатника (Phacochoerus) и на наличие утолщения кожи подошвы у чело веческого зародыша (уже отмеченное в свое время Ч . Дарвином), а также на прорыв ж а берной крышки у головастиков при ампута ции передней конечности, нормально якобы обусловливающей перфорацию крышки. Не говоря уже о том, что при возможности под хода к проблеме экспериментальным путем косвенные доказательства вообще обесцени ваются, всем этим доказательствам могут быть противопоставлены бесчисленные при меры тоже косвенных данных, не могущих быть объясненными Л . , а только селекционизмом, в то время к а к упомянутые ламар кистские доказательства могут быть также объяснены и дарвинизмом. Л . совершен но не в состоянии объяснить напр. много численные приспособления куколок насе комых, не упражняющих своих хитиновых внешних органов, закладку у насекомых крыльев, конечностей, суставов и т. д. еще в период пребывания куколкой, хитиновый панцырь членистоногих, раковины моллю сков и т. д., от упражнения не изменяющие ся и т. п. Что же касается мозолей, то они превосходно могут быть объяснены селек цией, вовсе не исключающей возможности ранней (фетальной) закладки приспособи тельного признака; наконец прорыв жабер ной крышки у головастика по новейшим данным вообще не имеет места, если ампу тацию конечности производить более тща тельно и кроме того экстирпировать еще ряд кожных желез. Если обратиться к экспери ментам, то и здесь все попытки доказать на личие адекватной наследственности благо приобретенных признаков (т. н. с о м а т и ч е с к о й и н д у к ц и и ) оказались неудач ными. Количество подобных экспериментов огромно. Особенной популярностью среди ламаркистов пользуются опыты над бабоч ками Штандфуса, Фишера, Шредера, опыты над саламандрами, жабой-повитухой Каммерера, опыты Стоккарда и других над мор скими свинками, опыты Гетр и (Guthrie) над курами и Магнуса (Magnus) над кроликами. Все эти опыты однако не могли устоять пе ред критикой генетиков. При проверке боль шинство опытов оказалось несостоятельным по самой своей методике, остальные же до казывают существование ряда интересных вариантов так наз. л ж е н а с л е д о в а н и я (длительные модификации, бластофтория и т. д.). Изложение всех этих экспериментов по наследованию приобретенных признаков имеется во всех руководствах по теории на следственности (подробнее—см. Наследст венность). Даже добросовестные ламаркисты при объективном подходе к делу должны признать, что в наст, время пока нет ни од ного экспериментально полученного факта, к-рый бы действительно доказал наследова ние по типу соматической индукции (А. П. Владимирский). Что касается попыток объ яснения самого механизма мнимой передачи приобретенных признаков, то они делались уже самим Дарвином в его теории «пангене зиса» и Геккелем в его гипотезе и «перигенезисе пластидулы»; затем—при помощи нерв ной связи (Hering, Tornier, Schlater), гор-