* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ВВЕДЕНИЕ 27 данный процесс или а б с о л ю т н у ю первичную случай­ ность, как полный н о н с е н с , как л о г и ч е с к у ю бессмыс­ л и ц у . Н о откуда берется эта привычка? Из столетиями продолжавшихся наблюдений над естественными закономерностями, о которых мы теперь с достоверностью знаем, что они не являются причинными, — во всяком случае, непосредственно Более того, эти закономерности являются непо­ средственно статистическими закономерностями Н о этот вывод устраняет всякую рациональную почву у нашей привычки мыслить. Д л я п р а к ­ тики мы, не колеблясь, можем сохранить эту при­ вычку, так как, в конечном счете, она приводит к истине Однако позволять этой привычке принуждать нас в качестве необходимого вывода постулировать за спиной наблюдаемых стати­ стических процессов абсолютно причинные закономерности было бы совершенно ошибочным умозаключением" (!!! Д. Г.) (Е Schr6dinger, Was ist ein Naturgesetz, ^ D i e Naturwissenschaften", N r . 1 , 1 9 2 9 ) . Здесь в этих рассуждениях Шрёдингера — одного из творцов волно­ вой механики — мы видим вновь ту же средневековую „теорию" двойст­ венной истины и, что еще хуже, отказ от всего, что было создано че­ ловечеством за тысячелетия! Для практики можно оставить причинность, „Taic как она, в конечном счете, приводит к истине". Н о теория — это особая статья! Это — новое издание Маха, но, пожалуй, еще значительно ухудшенное. О том, что Шрёдингер здесь замалчивает неоспоримые факты, касающиеся молекулярной теории, мы увидим дальше. Для нас важно здесь, что выдающийся теоретик договорился фактически до упразднения науки. Что же, спрашивается, за последнее время были открыты какие-либо исключительные статистические явления? Отрицательный ответ на это дает Мизес, утверждающий, что физиками, разрушившими впервые закон причинности, были Бернулли в 1738 г. и Больцман во второй поло­ вине X I X в , т . е. как раз те физики, которые о так называемых „случай­ ных" явлениях думали, примерно, так же, как думал Лаплас и Гельмгольц (см. приведенные нами отрывки). Конфликт с принципом причинности д!я нас понятен потому, что современные теоретики фактически в зна­ чительной степени повторяют Маха, являющегося по вопросу о причин­ ности последователем Юма, но надо сказать, что последователи Маха пошли еще дальше самого М а х а . Мах, вообще, заявлял, что для него принцип причинности не нужен и о н для себя его заменяет понятием функции. С другой стороны, он не делал никаких различий в смысле закона причинности между так назы­ ваемыми статистическими^ и динамическими закономерностями. „ Н о во время исследования всякий мыслитель,—гозорит М а х , — п о необходи­ мости теоретически детерминист. Это имеет место и тогда, когда он рассуждает лишь о вероятном. Принцип Якова Бернучли — „ з а к о н больших чисеч" может быть выведен только на основе детерминистических предпо­ сылок... Правила теории вероятностей имеют силу только в том случае, если случайности—ещэ скрытые усложнениями закономерности" ( М а х , Познание и заблуждение). Таким образом Мах, не признававший закона причинности с точки фения теории познания, миюстиво р з з р е ш л пользоваться им на npiK-