* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДЕФ Германии лежал долг по выплате репараций, тянувшийся со времен Версальского договора. Правительство Гитлера в 1933 от их выплаты отказалось, но послевоенное правительство Аденауэра вновь признало их, и в 1953 ФРГ обязалось выплатить их после воссоединения Германии. Однако, став единой, в 1990 Германия на 20 лет реструктуризировала эти долги. К началу Второй мировой войны ситуация с правительственными долгами становилась все тяжелее. Между 1930 и 1935 из 58 стран, выпустивших международные займы, 21 оказались в Д. А к 1937 оказались в «подвешенном» состоянии 70% ценных бумаг долга суверенных стран мира, обращавшихся на американском фондовом рынке. Можно вспомнить и о Д., объявленном в январе 1918 Советской Россией по долгам царского и Временного правительств. Лишь к концу 20 в., когда они сильно девальвировались, новое российское государство решило их частично погасить. Так же произошло и с советским долгом по ленд-лизу: когда началась «холодная война», правительство СССР прекратило платежи по поставкам американского оружия в годы Отечественной войны, а современное российское правительство признало этот долг. В конце 20 в. участились Д. по долгам бедных и развивающихся стран, вызванные тем, что их бюджеты оказывались физически не в состоянии обслуживать накопившиеся громадные задолженности. Так, только за 1990-е Д. по обязательствам в национальной валюте объявляли 12 стран, в том числе Ангола (1992–1997), Аргентина и Бразилия (1986–1990), Венесуэла (1995–1998), Хорватия (1993–1996), Шри-Ланка (1996). Самым катастрофическим оказался Д. в Аргентине в 2001, который привел к смене нескольких правительств, погромам и мародерству в городах этой страны. В 1998 Д. объявили страны с переходной экономикой – Россия и Украина. Выделяют следующие три вида Д.: Д. по банковским долгам, Д. по обязательствам в национальной валюте, Д. по обязательствам в иностранной валюте. За период 1975–2003 Д. по банковским долгам объявляли 75 стран. Д. по обязательствам в национальной валюте объявляли в это время только 12 стран. Д. по долгу в национальной валюте объявляется значительно реже, чем по внешним займам, поскольку правительство имеет возможность погасить внутренний долг посредством выпуска новых денег (при помощи «печатного станка»). Д. же по обязательствам в иностранной валюте за эти 28 лет объявили 76 стран, при этом большинство из стран-заёмщиков – не единожды. Большие задолженности суверенных государств, с которыми те не могут расплатиться, возникают из-за существенного упрощения механизма заимствования на мировом рынке, где основными кредиторами выступают финансисты богатых государств. Именно это наводит многих на мысль о том, что «виновниками» современного механизма Д., скорее всего, являются развитые страны. Впрочем, никак не ниже и вина нерадивых заемщиков, которые с охотой берут займы, но не умеют их эффективно использовать и потому «прощают всем свои долги». Сам механизм, приводящий государство-должника в состояние Д., во многом похож на циклический процесс роста и разрыва «мыльных пузырей». На первом этапе этого цикла правительство государства-заемщика получает сравнительно легкий доступ к мировым финансовым источникам в лице Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, Парижского клуба и крупных частных банков развитых стран. Эксперты МВФ рекомендуют нуждающимся странам для привлечения инвесторов обещать им высокий процент за кредит. Ожидание большой прибыли действительно привлекает «горячие» деньги – капиталы международных спекулянтов, легко переводящих деньги по всему миру в поисках наиболее доходных краткосрочных вложений. Они начинают охотно покупать государственные ценные бумаги, выпускаемые правительствами этих стран. Вливание огромных средств в экономику отстающих стран, как правило, дает краткосрочные позитивные результаты, убеждающие национальную элиту в том, что она на правильном пути. Здесь нельзя не отметить и то, что, взваливая тяжелое финансовое бремя на государство, высшие чиновники часто преследуют свои собственные корыстные цели. Во многих случаях ощутимая часть заемных средств, так и не дойдя до реальной экономики, оседает на частных банковских счетах чиновников. Когда же приходит время расплачиваться по текущим долгам, то государство только частично может сделать это за счет собственных средств. Оно вынуждено опять привлекать деньги на внутреннем и внешнем рынках. Лишь немногим странам удается в этом процессе стабилизировать или уменьшить свою задолженность, но чаще всего государственный долг начинает увеличиваться. Пока экономика страны растет неплохими темпами, указывая на реальный источник возврата денег, кредиторы с удовольствием предоставляют государству все новые и новые кредиты. Однако при появлении первых признаков экономической или политической нестабильности механизм заимствования начинает пробуксовывать. Желающих ссудить деньги становится все меньше, а процент по кредитам – все больше. Долги начинают расти как снежный ком. Фактически спираль Д. уже раскрутилась, и достижение состояния неплатежеспособности для страны становится лишь вопросом времени. Предоставляемая в таких случаях экстренная финансовая помощь со стороны МВФ спасает лишь на время. Кроме реальной помощи заемщику, с целью предотвратить кризис, МВФ своими действиями дает время крупному частному капиталу (спекулянтам с «горячими» деньгами) уйти с проблемного рынка. Таким образом, «разумный» капиталист, выведя вовремя основные средства с опасного рынка, даже в случае наступления Д. остается в выигрыше. Он успевает заработать огромную прибыль за счет полученных процентных платежей и перепродаж долговых обязательств. Обычно последнюю точку ставит тот же свободный рынок заимствований, который так поощрял страну делать долги на первых этапах цикла. Наступает момент, когда никто уже не хочет ссужать данное государство, даже под сверхвысокие проценты. И поскольку у него нет текущих средств для рефинансирования долга, правительство объявляет Д. С наступлением Д. долговой «пузырь» лопается. Следующая за ним реструктуризация долгов обычно приводит к их частичному списанию, а, следовательно, к крупным потерям для тех, кто покупал эти обязательства по высоким ценам и не успел их вовремя перепродать. На этом цикл Д. заканчивается. Именно по такому сценарию проходили последние громкие Д. – таиландский 1997, российский 1998 и аргентинский 2001. Подобные циклы Д. могут повторяться несколько раз. Поскольку при выдаче займов государству, которое ранее объявляло Д., кредиторы требуют платы за риск (более высокий процент), то повторение Д. ведет к ухудшению репутации государства в мировом хозяйстве и к снижению эффективности займов. Кроме описанного полномасштабного Д., государства-должники (особенно обремененные большими внутренними долгами) часто вместо отказа обслуживать долг прибегают к девальвации национальной валюты. Эта мера фактически аналогична «частичному Д.» по внутреннему долгу. Так, в частности, поступили Аргентина в 1991, Мексика в 1994, Индонезия и Южная Корея в 1997. Нередки и случаи одновременного Д. и девальвации, как это было во время российского и аргентинского кризисов. Американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике. Развитие экономической глобализации если и не повысило вероятность дефолтов в экономике отстающих стран, то точно не нашло до сих пор надежных механизмов ее понижения. После распада СССР Россия в 1990-е почти постоянно испытывала финансовые трудности, связанные с экономическим кризисом. Поэтому она остро нуждалась в зарубежных займах, но не могла надежно гарантировать обслуживание долга. Самым тяжелым экономическим событием 1990-х стал, конечно, дефолт 1998, который предрекался многими аналитиками еще в конце 1997. Следствием больших внешних и внутренних займов, осуществлявшихся правительствами радикальных - 194 -