* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

БАССЫ Работая для Басс, Иктин был поставлен перед необходимостью соединить наос уже стоявшего тут небольшого старого храма с наосом нового, проектируемого им. Сложность заключалась в том, что, удовлетворяя требованиям религии и не допуская изменения освященных древностью границ старого наоса, Иктин стремился соблюсти также требования классического стиля и соединить старый наос с новым в компактный параллелепипед общей целлы. Достичь этого можно было только одним способом: превращением продольной стороны старого наоса в торец пристроенного к нему нового. В итоге такого изменения, хотя старый наос сохранил свой план и каноническую пространственную ориентацию дверями на восток, новый храм оказался вопреки канону ориентированным на север. Другие отступления от традиции повлияли на художественный образ постройки Иктина гораздо существеннее. Будучи последним из известных нам созданий архитектора, храм Аполлона Эпикурия явился наиболее полным выражением главных тенденций в его творчестве. Наметившийся уже в Парфеноне и усиленный в Телестерионе акцент на внутреннем пространстве и на целле как его вместилище, привел здесь к изменению самого характера пространства, к приобретению им таких прежде ему не свойственных качеств, как динамика и текучесть. Подобно целле Парфенона, целла храма в Бассах была украшена непрерывной лентой фигурного фриза (изображения амазономахии и кентавромахии, отмеченные особой брутальностью образов и экспрессией; ныне — Лондон, Британский музей), но находился фриз не снаружи, а в интерьере большого наоса, который освещался как из дверей, так и сверху, из отверстий в черепице. Фриз поддерживали ионические полуколонны, которые примыкают к выступающим из продольных стен наоса отрезкам стены. Эти полуколонны заменяют здесь ряды колонн, обычно делящих пространство наоса на три нефа. В результате такого устройства наоса в нем было выделено центральное, хорошо освещенное пространство, фланкируемое двумя рядами затененных прямоугольных ниш. Последние не сообщаются между собой непосредственно; их связывает лишь центральное пространство, которое тем самым приобретает доминирующую роль, подчеркнутую его освещенностью. Динамику и текучесть пространства передает оформление переходов между разными пространственными зонами: создается впечатление, будто отрезки стены, фланкирующие два входа из птерона в целлу и вход из малого наоса в большой, отогнуты под натиском пространства, втягиваемого внутрь храма невидимой силой. Известную динамику приобрела и перистаса: на фасадных сторонах она сильно выдвинута перед целлой за счет удлинения боковых колоннад (при шести колоннах фасада здесь сбоку не 13, как обычно, а 15 колонн). В храме Аполлона Эпикурия получила также развитие тенденция к соединению в одной постройке разных архитектурных ордеров. При дорической колоннаде снаружи, интерьер украшен ионическими полуколоннами. Но особенно примечательно то, что в этом храме имело место первое известное нам применение коринфской капители, хотя и в единственной колонне, стоявшей на выходе из малого наоса в большой, посередине проема. Знаменательно и то, что эта колонна, будучи по 128