* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

— щему, а подчасъ (см. § 224). и 72 — вл1яшю, вообще облагораживающему—улучшающему § 242. Б ъ виду вышеизложеннаго, связь между разсматриваемыми дМств1Ями съ одной стороны и ихъ послъдств1ями, обращающимися противъ самихъ дМствующихъ лицъ, съ д р у г о й — н е устанавливается тольво чистымъ производомъ, но BMtCTt съ темъ въ своемъ существе также не аависить и отъ вмешательства ^конодателя. Г а р а н т наступлешя нааванныхъ последств1й скорее заключаются въ аакономерномъ соотношеши индивидуальныхъ и сощальныхъ силъ; вто-же соотношеше въ то н;е время является решающим* для общаго характера указанныхъ последствМ. Руководящее и умеряющее вл1яше законодательства и вообще всякаго объективнаго права ве устраняетъ отмеченной психологической свяви, тавъ какъ само законодательство находится въ зависимости отъ указанныхъ силъ. Если бы, напр., въ какой-либо стран* подъ ьтпяшемъ тъхъ или другихъ причинъ уголовная юстищя прекратила свою деятельность, то отсюда вовсе не вытекало бы, что тогда преступлешя более не влекли бы за собою никакихъ невыгодныхъ посл*дств1й для преступника; въ действительности только вместо урегулированныхъ, равномерныхъ, приспособленныхъ къ общимъ интересамъ и этическимъ воззр*н1ямъ н выполняемыхъ беспристрастными орга­ нами правосуд1я карательныхъ актовъ, последовала бы борьба съ преступлешемъ безпорядочная, неравномерная, то переступающая всякую меру, то безсильная или исключительно партийная. Въ некоторыхъ случаяхъ толпа отправ­ ляла бы функщй правосуд1я въ грубыхъ формахъ. въ виде суда Линча, въ другихъ случаяхъ на помощь обиженному шла бы „частная месть" и т. д. История общественной жизни не оставляетъ въ этомъ отношен!и никакого со­ мнения. Замечательно, что именно относительно п р е с т у п л е н ^ оспаривали су­ ществоваше естественной связи между д е й с т е м ъ и последств!емъ дЪяшя, хотя общ1й опытъ обнаруживаетъ отсутств1е такой связи реже всего именно въ этой области права. Полагали, что эта необходимая связь здесь устанавли­ вается только волею законодателя. Но, ведь, еще до существовали уголовнаго законодательства преступлен^ уже вызывали известное противод*йств1е, и вл1яше развивавшагося законода­ тельства касалось, главнымъ образомъ, только формъ, а не существа подобнаго противодейств1я. Съ помощью законодательства формы самопомощи вытесня­ ются формами упорядочен наго осуществления права и т. д. И даже въ настоя­ щее время ни фактъ, ни энерпя общественныхъ противодейств1й преступлешямъ пе зависятъ отъ произвола законодателя. Некоторыхъ вводитъ въ заблуждеше тотъ подмеченный фактъ, что для кражи, разбоя и т. п. нельзя вывести подходящего наказашя изъ какого-либо отвлеченнаго принципа. Отсюда выводятъ ложное заключеше, будто бы для наказашя преступлен^ не сущестпуетъ естественной меры и что поэтому вся связь между преступлсшями и паказашями искусственна. Если бы дело обстояло бы такъ, какъ думаютъ представители приведеянаго взгляда, то, между прочимъ, было бы невозможно решить другой, ближайiuifl къ данному, вопросъ: почему нигде не устанавливается одинаковаго наказая1я для проступковъ, отчего убМство и государственную измену всюду наказываютъ строже, чемъ оскорблешя или повреждения чужого имущества; и какъ вообще объясняется всеобщей фактъ существовашя наказашя, при на­ личности пеокончепнаго спора объ его целяхъ?