* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

651 ЛИТЕР. •АТУРА 652 энаНя; Л. той или иной исторической эпохи есть ел драгоцйннЪйгшй матер!алъ. Но ncropifl Л. имеетъ свою определенную задачу: «die Litteraturgeschichte ist eine Geschichte der L i t t e r a t u r * . «Нельзя назвать историко-литературной книгой такую, въ которой представлена общая характеристика ду­ ховной жизни въ известную эпоху, хотя бы и на основаши исключительно литературныхъ произве­ ден^: это будетъ скорее литературная исторш, какъ есть документальная история, на основаши архнвнаго матердала, мемуаровъ, монументовъ и т. п., а не Hcropifl самой Л.» (Кареевъ). Раз­ умеется, выделить на практике литературную эволющю изъ общаго хода нсторическаго движеИя не всегда возможно, по это не служитъ оправдашемъ чрезмерная расширеИя предмета изследоваидя или его замены инымъ. Говорятъ: литературная эволюnifl въ узкомъ понпманш лвллется историй одной формы; между темъ невозможно заниматься исклю­ чительно формой, совершенно отвлекшись отъ содержашл. «Возможна ли, напр., спрашиваетъ тенъБринкъ, характеристика старо-германская эпоса пли средневековой рыцарской эпопеи безъ всякаго упоминаИл здесь объ ндеяхъ германской доблести и преданности, тамъ о пошшяхъ prouesse и соигtoisie?.. Где тотъ историкъ Л., который передъ лицомъ творешй Гёте дошелъ бы до признан!я, что его наука интересуется въ этихъ твороНяхъ лишь оболочкой, а ядро, то-есть безконечное богатство идей, оставляетъ другимъ?» Дальше, однако, пдутъ чесьма существенный оговорки. Этичесшя или тео­ ретический идеи — говорить тенъ-Бринкъ. «существуютъ для историка Л. лишь постольку, поскольку ихъ воздейсше сплетается съ действ}емъ, обусловлепнымъ эстетической стороной. Теснее всего эта связь проявляется въ истинной поэзш. Кто не испытывалъ, въ какой громадной степени эстетическое впечатлено, производимое позлей Гомера, зави­ ситъ отъ величавая и въ то лее время детскаго ха­ рактера нравственная мгровоззрёшл, въ счастли­ вой ограниченности эпическая горизонта?» Все это укаэываетъ лишь на сложность задачи изучешя формальной стороны, но никакъ не на возможность изменить или произвольно расширить предметъ изучешя. Если для изследоваидя р а з в и т литера­ турныхъ формъ нельзя обойтись безъ изучешя идей, то, конечно, оно доллсно быть сделано; но въ науке ncTopin Л. это не цель, а средство. «Если въ раэвитш Л., какъ и во всей области историческая развнтл, доллсна идти речь о прогрессе, если среди духовныхъ вершинъ человечества позднейшш со­ ставляютъ некоторый шагъ впередъ сравнительно съ древними, то этотъ прогрессъ можетъ заклю­ чаться лишь въ большемъ богатстве идей, с т н с н у т ы х ъ въ т о м ъ ж е п р о с т р а н с т в е , лишь въ уснленш с г у щ е н i я мышлешя». И это второе yc.WBie укаэываетъ на то, что наука нсторш Л. пмеетъ предметъ изучешя особый, ей одной свой­ ственный, что она — но просто пстотля идей, а ucTopin «литературнаго сгущеИл мышлешя», то-есть создашл новыхъ словесныхъ формъ для выражеИя идейная содержашл. Съ этой точки зреИя методо­ логическое значеше имеетъ но определеше понятя Л., а улснеИе целей науки исторш Л., ибо не вы­ воды доллсны предопределяться границами матердала, но искомыми выводами намечаются необхо­ димые матер]алы. Если самодовлеющимъ предме­ томъ нсторш Л. является эволющя словесныхъ формъ, то совершенно безразлично, где она возь­ мешь матердалъ длл построешя своихъ выводовъ. Ужо нзъ того, что въ этомъ поннманш нсторш Л. тесно примыкаешь къ исторш языка, которая ведь также пзучаетъ развито оруд1й выралсеНя и концентрацш мысли, только более простыхъ, следуетъ заключить, что рамкн должны быть не сужены, а расширены, что «изящной словесностью» невозможно ограничиваться, ибо это грозитъ оскудеНемъ вы­ водовъ. Если мы нзучаемъ въ исторш Л. Несте­ рову летопись и не изучаемъ Ключевская, то не потому, что «Повесть временныхъ летъ» есть Л., «Бо­ ярская Дума»—не есть Л., а потому, что для совре­ менности мы имеемъ друпе матер1алы. Когда мы ставимъ себе задачей охватить нашими выводами эво­ люцш всей области словеснаго выражешя п его формъ, то за пределами нашего изеледовашя не должно остаться ничто, выраженное въ слове. Раз­ ногласие въ вопросе о задачахъ и конечной цели изучешя связано съразлшиемъ взглядовъ напр1емы и, стало-быть, на ближайипй предметъ историколитературная изеледовашя. Основныхъ направлеiiifi, къ которымъ можно свести pa3Hoo6pa3ie современныхъ воззрешй на методы изучешя Л., насчи­ тывают^ съ большими или меньшими вар1ащямн, четыре: филологическое, чисто-историческое, догматико-эстетическоо и психологическое. Филологиче­ ское направлеше, связанное съ широкимъ прнменеНемъ сравнительнаго метода, определяется двумя основными задачами: установлешемъ подлинная текста литературнаго памятника и его объяснешемъ. Памлтникъ дошолъ до насъ въ разнообразныхъ, искаженныхъ, раэновременныхъ спискахъ и редакпшхъ; необходимо прелсде всего изъ этого спутан­ н а я и недоброкачественная материала выделить то первоначальное произведете, которое доляспо слулсить исходной точкой историческая изучешя. «Для этого необходима мозаическн-мелкая, микро­ скопически-точная и сложная филологическая ра­ бота, требующая глубокая знашя исторш языка, его разнообразнейшихъ д1алектовъ, со всеми нхъ фонетическими и морфологическими особенностями, да, сверхъ того, еще о с о б а я критическая такта, подсказывающая иэследователю выборъ того или другого слова, той или другой формы изъ много­ численныхъ BapiaHTOBb и разночтеИй» (Розановъ). Эта задача, первоначально довольно узкая, все расширяется, доходя до исчорпывающаго нсториче­ скаго изучешя. Чтобы установить текстъ, надо всесторонне понять его; надо определить его отно­ шеше къ первоисточннкамъ, связать его съ лич­ ностью автора, иногда и съ личностью его читате­ лей, съ исторической обстановкой. Филологическое толковаше ушло далеко впередъ отъ шЬхъ ограниченныхъ целей, которыя ставили ему первые вид­ ные его представители—Гриммы, Лахманъ, Днцъ, Вакернагелывъ обширные компендш «фплолопй» гер­ манской (Герм. Пауля), романской (Гребера), англ^ской (Эльце) входятъ теперь целые курсы древ­ ностей, нсторш права, культуры, релипи. З а нзучешемъ подлинности и точности текста, его датъ и видоизменений, его исторш въ рукописяхъ автора п повторныхъ издаИяхъ, за установлешемъ его до­ словная смысла следуетъ установлено его литера­ турнаго смысла. «Здесь надо выяснить раэлич1е между пндивидуальнымъ языкомъ автора и обычнымъ языкомъ его современннковъ, мелсду личными состолИями сознаИи п господствующей манерой чувствовать и мыслить. Надо разглядеть подъ об­ щимъ н логическимъ выралсеИемъ идей T i мораль­ ный, сощальныл, философсИя и релипозныя концепцш, которыя составляютъ какъ бы подпочву душевной жизни автора, н которыя онъ не чувствовалъ потребности выразить, потому что, н не вы­ ражая ихъ, понималъ себя и былъ понятонъ своимъ современниками (Лансонъ). Здесь филологическое