* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
Рм— о о Р м — 133 — Рм — Рм о о Анастасш Романовны и родство Романовыхъ съ царскимъ домомъ Мономаховой крови, бы ли для нихъ правомъ на общее уважение и любовь народа. Царь Борисъ Годуноиъ, чес тя Романовыхъ наружно, внутренно ихъ опа сался, какъ совмъстниковъ д.ш своего юн а го сына: носилась молва, что царь Оеодоръ 1оанновичъ, за несколько времени до кончи ны, мыслилъ объявить старшаго иэъ нихъ наследникоме государства; молва, вероятно, несправедливая; но они, будучи единокровны ми Анастасш и двоюродными братьями веодора, представлялись народу ближайшими къ пре столу. Этого было достаточно для злобы Б о р и совой, усиленной наговорами родственниковъ царскихъ. Гонеше требовало предлога, если не для успокоешм совести, то для мнимой безопасности гонители. Главный клеврете ца ря Бориса, вельможа Семенъ Годуновъ, иэобреле способъ уличить невинныхъ въ злодей с т в е , надеясь на общее легковерней невежество.Онъ подкупилъ казначея Романовыхъ,далъ ему мешки, наполненные кореньями, велеле спрятать ве кладовой у боярина Александра Ни китича, роднаго брата Эедора Никитича, и доне сти на своихе господе, что они, тайно зани маясь составомъ яда, умышляютъ на жизнь Б о р и с а . Вдругъ сделалась въ Москве трево га: синклите и в с е знатные чиновники с п е шатъ къ n a T p i a p x y 1ову; посылаютъ окольни чего Михаила Салтыкова, для обыска въ кла довой у боярина Александра; иаходятъ тамъ мешки, несутъ къ 1ону, и въ присутствш Ро мановыхъ высыпаютъ коренья, будто-бы вол шебные, приготовленные для отравлешя царяТотчасъ в с е Романовы и родственники ихъ были отданы подъ крепкую стражу, и велено ихъ судить, какъ беэзакоиниковъ. — Романо выхъ допрашивали, ужасали пыткою, мучили, терзали ихъ слугъ, безжалостно и безполезно; никто изъ нихъ не утешилъ тирана клеветою на самого себя или на другихъ: верные рабы умирали въ мукахъ, свидетельствуя единст венно о невинности господъ своихъ предъ царемъ и Богомъ. Но судьи не дерзали сомне ваться въ истине преступлена, столь нелепо вымышленнаго , и прославили неслыханное милосердге ц а р я , когда о н е велелъ имъ осу дить Романовыхъ, со всеми и х е ближними, на эаточеше, какъ.уличенныхъ въ и з м е н е и въ элодейскоме намерении извести государя средствами волшебства. Въ поле 1601 года ис полнился приговоръ болрстш Федора Ники тича, постриженнаго и названнаго Филаретомъ, сослали въ Сшскую Антошеву обитель; Ксешю Ивановну, также постриженную и наз- ванную Мареою, въ одинъ иэъ эаонежскихъ погостовъ (ныне Толвуйская волость, петрозаводскаго уезда, Олонецкой губернш); шестилетняго ея сына (будущего ц а р я ) Михаила и юную дочь отправили на Белое-оэеро, вме с т е с е кннземъ Борисомъ Черкасскимъ, женатымъ не сестре Оеодора Никитича М а р е е Никитишне. Той-же участи подверглись и братья 0едора, в с е его родственники и ближше. На берегу пустынна го Онежскаго озера, среди непроходимыхъ лесовъ и болотъ, въ краю пу^ стынномъ, бедномъ и безлюдномъ, разлучен ная съ супругомъ, детьми и всеми милыми сердцу, проводила въ тоске и скорби свои дни инокиня Мареа Ивановна, мать б уду ща го родоначальника благословеннаго Дома Рома новыхъ. Но и здесь, между дикими обитателя ми Карелии, нашлись люди, которые, чтя доб родетели и знатность знаменитой изгнанни цы, съ готовностью служили ей чемъ и каке могли. Мнопе изе крсстьянъ нынешней Толвуйской, Яндомозерской и Сеногубской воло стей (петроэаводскаго уезда) и Челмужской во лости (повенецкаго, у е з . Олонецкой губернш), доставляли Марее Ивановне припасы и все нужное, много разъ ездили въ Москву и обо всемъ тамъ разведывали. Такая любовь, въ царствоваше Михаила беодоровича, была на граждена милостивою обельною грамотою, ко торою идо-сихе-поръ пользуются потомки ихъ: Черезъ два года, участь Романовыхъ несколь ко улучшилась, оте политики ц а р я , или оте ходатайства затя Романовыхъ, кравчаго Ива на Ивановича Годунова. Дети Марвы И в а новны были переведены, съ княгинею Чер касскою, овдовевшею на Беле-озере, въ отчи ну Романовыхъ, юрьевскаго уезда въ село Клинъ; Филаретъ Никитичъ былъ посвященъ въ архимандриты. Наконецъ не стало гонителя Романовыхъ-Годунова. Дмитрш Самоэванецъ , желая явить народу свое милосердие, воэвратилъ в с е х ъ сосланныхъ царемъ Борисомъ въ Москву и невольнаго опальнаго инока Фи ларета иэъ Сшской пустыни, чтобы дать ему санъ митрополита ростовскаго. — Въ это-же* время была освобождена иэъ своего заточешн тоже инокиня Мареа Ивановна. Она, по-, еле многихъ тяжкихъ годовъ разлуки, уви делась съ бывшимъ своимъ супругомъ и ми лыми детьми. Съ этого времени она и юный Михаилъ, отданный ей на воспитание, жили въ e n a p x i n Филаретовен, близъ Костромы, въ монастыре св. ИпатЫ. — Отсюда Михаилъ Оедоровичъ и былъ возведенъ на BcepocciHскш престолъ. Мареа Ивановна скончалась, 27 янв. 1031 г., принявъ схиму$ погребена въ