* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

651 НИЦШЕ 652 начала сказываться на самомъ Н. очень рано. Выс­ шее образоваше Н. получилъ въ боннскомъ и лейпцигскомъ университетахъ. Уже студенчесшл фило­ логическая работы Н. отличались большими науч­ ными достоинствами. Воинскую повинность Н,-от­ был* въ конной артиллерш. Военная служба не была имъ доведена до законнаго срока вслъдств1е падешя съ лошади. Базельсшй унивсрситетъ избралъ его профессоромъ греческой словесности. Его деятельность въ Базеле шла съ большимъ успе­ хомъ, но скоро была прервана франко-германской войною, на театръ которой Н. отправился какъ доброволецъ-санитаръ. Здоровье его не выдер­ жало всехъ трудностей похода, и задолго до за­ ключешя мира онъ возвратился къ своей про­ фессуре. Военный опытъ не поколебалъ убеждешл Н. въ томъ, что своими успехами европейская культура обязана великимъ завоевателлмъ, что война всего лучше выявляет* трагическую красоту, присущую жизни, и всего лучше поддерживает* въ человеке героическШ пессимиэмъ силы. Умствен­ ные интересы Н. всегда далеко выходили за пределы чпсто-филологпческихъ изыскан!й; онъ стремился проникнуть въ духъ языка и привести идейное наследде античныхъ писателей въ неразрывную связь съ общимъ м1росозерцан]*емъ ихъ эпохи. МогучШ художественный талантъп пламенный темперамент* сделали Н. непревзойденнымъ стилистомъ новейшей нёмецкой прозы. Онъ любить человеческое слово во всехъ его формахъ и мастерски владеет* имъ самъ, какъ отточенной рапирой. Философ1Я Н. ли­ шена самобытности и въ основахъ своихъ сходится со взглядами Лукрещя и Пиррона, иидивидуалистовъ эпохи Возрождешя, француэскихъ скептиковъ X Y H I и X I X вв. Въ философско-литературной дея­ тельности Н. можно различать четыре перюда. Въ первомъ изъ нихъ Н., всегда увлекающейся и воспршмчивый, находился подъ вл!лтемъ Шопенгауора и Вагнера. Проблема трагической красоты и нравственнаго самоочищешя MipoBofi воли тогда всего более его занимала. Въ Шопенгауере Н. осо­ бенно ценилъ, прямолинейную правдивость и героизмъ мысли, не боящейся никакихъ выводовъ. «Мое довер1е къ Шопентауеру — говорить Н. — съ первыхъ минуть было полнымъ и спустя девять лет* оно осталось такимъ же». Рихардъ Вагнеръ пред­ ставлялся Н. въ этомъ перюде непревзойденнымъ типомъ истинно-трагическаго художника, создавшимъ гешальное толковате учешя Шопенгауера. Н. характеризует* Вагнера, какъ возрожденнаго и углубленнаго Эсхила, трагическое жизнепонимаше котораго находить яркое символическое выра­ жение въ искусстве звуков* Вместе съ ШопенгауеромъН. считалъ тогда музыку высшимъ проявлешемъ художественнаго творчества, потому что въ пей «мы отвлекаемся отъ всякаго внешняго образа, поднимаемся над* областью призрачныхъ явлешй, чтобы созерцать единую сущность M i p o B o f i воли, внимать той единой мелодш, которая звучит* во всем*». Ошибаются те близоруюе критики, которые находлть, что Вагнеръ топить всякую индивидуаль­ ную мелодш въ грохочущемъ океане звуковъ, что онъ чрезмёрно увлекается внешними театральными эффектами, что онъ тяготеет* къ нездоровому декадевтетву. Къ первому перюду относятся следую­ щая сочинешя H.:«Quellendes Diogenes Laertius*, «Die Geburt der TragtJdie aus dem G-eiste der Musik» (1872) и «Unzeitgemasse Betrachtungen». Они освещают* съ раэныхъ сторонъ то метафи­ зическое шросозерцаше, въ которомъ везде чув­ ствуется авторитетное воздейств1е Шопенгауера. По убежденно Н., разумъ безеилепъ оправдать м1ровоЙ процессъ со всеми страданшш и противореч1ямп последняго; онъ высчитывает*, что въ жизни сумма страдашй неминуемо превышает* сумму наслаждешй, и отсюда спешить заключить, что человёкъ долженъ искоренять въ себе личную волю къ жизни; лишь только эта воля будетъ скована — внёшшй Mipb рухнет* самъ собой, такъ какъ онъ представляетъ собой лишь пагубную иллюзш обо­ собленная сознашя. Такъ истолковывал филосо­ фш Шопенгауэра, Н. пытается внести въ си­ стему избранная учителя важныя поправки. Mipb, не оправдываемый съ точки з р е т я разума, может* и должен* быть оправданъ какъ эстетическое явле­ ше, какъ мечта дем1урга-художника, какъ высочай­ шее произведете искусства, вызывающее въ своемъ создателе эстетическую радость. Только недужное человеческое сознате можетъ видеть въ Mipe не­ пробудный кошмаръ какого-то больного божества. Если въ Mipe и есть предустановленная дисгармошя, то и она может* стать для углубленнаго лич­ наго сознашя не прокллтаемъ, а благословешемъ. Mipb трагиченъ, а не идилличенъ въ своемъ вечномъ жребш. Философское утешете всякой истин¬ ной трагедш, ея целительная возрождающая цен­ ность заключается въ томъ, что, вопреки безпрерывной смене явлешй, м1ровая жизнь несокрушимо могущественна и радостна. Tpaгeдiя возвышает* насъ надъ нашей личностью, надъ всемъ, что прехо­ дяще и ограничено: темъ самымъ она побеждает* щшсупгДй индивиду страх* времени и страхъ смерти. Такое значеше трагедш отчетливо сознавалось древ­ ними греками; для нихъ духъ трагедш воплощался въ образе Дюниса - Вакха, вечно умирающая и вечно воскресающая. Представлеше о единстве и вечности М1ровой жизни, первоначально выразив­ шееся въ культе Дюниса, впоследствш легло въ основу всехъ греческихъ трагеддй, какъ общая ихъ сущность. Въ трагедш искусство разоблачает* ложь индивидуальная существоватя и заставляет* насъ радоваться гибели героя; въ этомъ заключается дюнисовская тенденщя искусства. Съ другой стороны аполлоновская тенденщя искусства убаюкивает* насъ красивою ложью, привлекает* насъ чарами волшеб­ ства к* жизни обманчивой и ничтожной. Дюнисовская тенденщя искусства выражается преимуще­ ственно въ музыке, которая заставляет* насъ про­ никать въ сокровенный мотивъ единой въ себе M i p o вой воли; аполлоновская тенденщя находить выражеHie въ пластике, которая увековечивает* красоту разнообразныхъ явлешй. Трагичесшй духъ не ищет* освобождешя отъ ужаса и жалости, не жаждет* очи­ щения отъ опасной страсти путемъ насильственной всесожигающей ея вспышки,—онъ стремится, наобо­ ротъ, стать по ту сторону жалости и ужаса, сделаться вечною радостью, заключающею въ себе и блажен­ ную утеху разрушешя. Счастливая жизнь невоз­ можна. Человекъ можетъ въ лучшемъ случае осу­ ществить героическое существоваше,—это его наи­ высшая, наилучшая потенщальнал способность. Та­ кое существоваше является почетнымъ уделом* того, кто безкорыстно ведетъ упорную борьбу съ сверхъ-личнымъ п сверхъ-временнымъ зломъ. Тра­ гическое Н. хотвлъ бы видеть основной темой миро­ вой исторш: воспроизводимой учеными и художновами, вместо того нагромождешя разноречивыхъ и равноценных* фактовъ, которымъ пробавляются профессиональные бытописатели многовековой жи­ тейской суеты. Исторш, по его убежденно, можетъ производить закаляющее и бодрящее впечатлеше только въ томъ случае, когда, увеличивая знашл, она не делает* душу пассивной восприемницей про­ шлая. «Неисторическое*, т.-е. непосредственное