* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

269 НЕКРАСОВЪ 270 всенародной отдачи последних* почестей писателю. Уже на самыхъ похоронахъ Н. завязался или, вернее, продолжался безплодный споръ о соотношенш между нимъ и двумя величайшими предста­ вителями русской поэзш—Пушкиным* н Лермон­ товым*. Достоевский, сказавший несколько слов* у открытой могилы П., поставил* (съ известными оговорками) эти имена рядомъ, но несколько моло­ дых* голосовъ прервали его кликами: «Н. выше Пушкина и Лермонтова». Споръ перешелъ въ печать: одни поддерживали мнете молодых* энтуз1астовъ, друпе указывали на то, что Пушкин* и Лермонтовъ были выразителями всего^ русскаго общества, а Н.—одного только «кружка»; третьи съ негодовашемъ отвергали самую мысль о парал­ лели между творчествомъ, доведшимъ pyccuifi стихъ до вершины художественнаго совершенства, и «неуклюжимъ» стихомъ Н., будто бы лишеннымъ всякаго художественнаго значешя. Все эти точки зрешл односторонне Значение Н. — результат* целаго ряда 7слов1й, создавших* какъ его обаяние, такъ и те ожесточенные нападки, которымъ онъ подвергался и при жизни, и после смерти. Конечно, съ точки зрения изящества стиха Н. не можетъ быть поставленъ рядомъ съ Пушкинымъ и Лер­ монтовыми Ни у кого иэъ больших* поэтов* на­ ших* нет* такого количества прямо плохих* со всех* точекъ з р е т я стиховъ; мнопя стихотво­ рения онъ самъ завещал* не включать въ со­ б р а т е его сочинений. Н. не выдержанъ даже въ своихъ шедеврах*: и въ нихъ вдруг* резнет* ухо прозаический, вялый стихъ. Но, не всегда достигая внешнихъ проявлешй художественности, Н. ни одному пзъ величайшихъ художннковъ русскаго слова не уступаеть въ с и л е . Съ какой бы стороны ни подойти къ Н., онъ никогда не оставляет* равнодушнымъ, всегда волнуегъ. И если понимать «художество» какъ сумму впечатлений, приводящнхъ къ конеч­ ному эффекту, то Н.—художникъ глубокШ: онъ выразилъ настроение одного изъ самыхъ замечатель­ ных* моментов* русской исторической жизни. Глав­ ный источник* силы, достигнутой Н.,—какъ-разъ въ томъ, что противники, становясь на узко-эстетиче­ скую точку зрения, особенно ставили ему въ укоръ: въ его «односторонности». Только эта односторон­ ность и гармонировала вполне съ напевом* «не­ ласковой и печальной» музы, къ голосу которой Н. прислушивался съ первыхъ моментовъ своего созна­ тельная творчества. Все люди сороковыхъ годовъ въ большей или меньшей степени были печальни­ ками горя народнаго; но кисть ихъ рисовала мягко, и когда духъ времени объявил* старому строю жизни безпощадную войну, выразителем* новаго настроешя явился один* Н. Настойчиво, неумолимо бьет* онъ въ одну и ту же точку, не желал энать никакихъ смягчающихъ обстоятельства Муза «мести и печали» не вступает* въ сделки; она слпшкомъ хорошо помнить старую неправду. Пускай напол­ нится ужасом* сердце зрителя; это—благодетельное чувство: иэъ него вышли все победы униженных* и оскорбленныхъ. Н. не даетъ отдыха своему чи­ тателю, не щадит* его нервовъ и, не боясь обви­ нений въ преувеличенш, достигает* вполне а к т и в н а г о впечатления. Это сообщает* пессимиэму Н. весьма своеобразный характеръ. Несмотря на то, что большинство его произведений полно самыхъ безотрадныхъ картинъ народнаго горя, основное впе­ чатлений, которое Н. оставляешь въ своемъ чи­ тателе, несомненно бодрящее. Поэтъ не пасуеть передъ печальною действительностью, не склоняеть предъ нею покорно выю. Онъ смело вступаетъ въ бой съ темными силами и уве- ренъ въ победе. Чтеше Н. будить тотъ гневъ, который въ самомъ себе носить зерно исцелешя. Звуками мести и печали о народном* горе не исчерпывается, однако, все содержаше поэзш Н. Если можетъ идти споръ о поэтическомъ значении «гражданскихъ» стихотворешй Н., то раэногламя значительно сглаживаются и порою даже исчезают*, когда дело идетъ о Н. какъ объ эпике и лирике. Первая по времени большая поэма Н., «Саша», открывающаяся великолепным* лирическим* всту­ плением*—песнью радости о возвращенш на ро­ дину,—принадлежит* къ лучшимъ изображешлмъ заеденныхъ рефлекмей людей 40-хъ гг., людей, ко­ торые «по свету рыщуть, дела себе исполннскаго ищутъ, благо наследье богатыхъ отцовъ освободило отъ малыхъ трудовъ», которымъ «любовь голову больше волнуетъ—не кровь», у которыхъ «что книга последняя скажетъ, то на душе сверху н ляжетъ». Написанная раньше тургеневскаго «Рудина», не­ красовская «Саша» (1855), въ лице героя поэмы Агарина, первая отметила мнопя существеннейший черты рудинскаго типа. Въ лице героини, Сашп, Н. тоже раньше Тургенева вывелъ стремящуюся къ свету натуру, основными очерташями своей психолопв> напоминающую Елену- изъ «Накануне». Поэма «Несчастные» (1856) разбросана и пестра, а потому недостаточно ясна въ первой части; но во второй, где въ липе сосланная эа необычное преступлешс Крота Н. отчасти вывелъ Достоевскаго, есть строфы сильный и выразительныя. «Коробей­ ники» (1861) мало серьезны по содержанию, но написаны оригинальным* слогом*, въ народномъ духе. Въ 18оЗ г. появилось самое выдержанное изъ всехъ произведен^ Н.—«Морозь Красный Носъ». Это—апоееозъ русской крестьянки, въ которой авторъ усматривает* исчезающий тип* «величавой славянки». Поэма рисует* только светлыя стороны крестьянской натуры, но все-таки, благодаря строгой выдержанности велпчаваго стиля, въ ней нет* ничего сентиментальная. Особенно хороша вторая часть—Дарья въ лесу. Обходь дозоромъ воеводыМороза, постепенное замерзаше молодицы, проно­ сящийся предъ нею лркья картины былого счаейя— все это превосходно даже съ точки зрешя «эстети­ ческой» критики, написано великолепными сти­ хами и даетъ все образы, все картины. По общему складу къ «Морозу Красному Носу» примыкает* раньше написанная прелестная идиллш: «Крестьянския дети» (1861). Ожесточенный певец* горя и страдашй совершенно преображался, становился удивительно нежным*, мягким*, незло­ бивым*, какъ только дело касалось женщинъ и детей. Позднейший народный эпосъ Н,—написанная крайне оригинальным* размером* огромная поэма «Кому на Руси жить хорошо» (1873—76) уже по одним* размерам* своимъ (около 5000 стиховъ) но могла удасться автору вполне. Въ ней не мало балагурства, не мало анти-художественнаго пре­ увеличения ц сгущения красокъ, но есть и множе­ ство месть поразительной силы и меткости выра­ жешя. Лучшее въ поэме—отдельный, эпизодически вставленный песни и баллады. Ими особенно богата лучшая, последняя часть поэмы—«Пир* на весь M i p * » , заканчивающаяся знаменитыми словами: «ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и безсильная, матушка Русь» и бодрым* возгласом*: «въ рабстве спасенное сердце свободное, золото, золото, сердце народное». Не вполне выдержана и другая поэма Н,—«Руссшя женщины» (1871—72), но конецъ ея—свидание Волконской съ мужемъ въ руднике—принадлежит* къ трогательнейшим* сце­ нам* всей русской литературы. Лиризм* Н. воз-