* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

441 МУЗЫКА 442 апрюрное, применяющее къ М. известный обшл'л, апршрныя п о н я т (напр., Кёстлинъ, въ I I I т. Фишеровской «Эстетики», Штуттгаршь, 1857), и 2) индук­ тивное, идущее отъ субъекта и его BoenpiflTifi къ установленш известныхъ общихъ положешй (напр., Фехнеръ, «Yorsch«Ie d. Aesthetik», Лпц., 1870). Главные ея вопросы—определеше прекраснаго въ М., отношеше между формой и содержашемъ, способность М. къ пзображешю не только душевныхъ двпжешй, но и прочихъ oщyщeнifi, роль М. прц соединены ея съ словомъ (вокальная М.) или еще н съ пластикой' (опера). Первый изъ этихъ вопросовъ, самый основной, являлся еще недавно и самымъ жгучимъ, разделявшимъ композиторовъ и эстетиковъ на два враждебныхъ лагеря. Особенно живую полемику вызвала парадоксальная брошюра Ганслика: «Yom Musikalisch-Sehonen» (Лпц., 1874; 1-е изд., 1910). Основныя положешя его: ]) М. не выражаетъ и не можетъ выражать чувствъ; она только вызываешь ихъ, н то главнымъ образомъ у дилетантовъ, очень рёдко — у спещалистовъмузыкантовъ; 2) прекрасное въ М. составляюсь только звуки и нхъ разнообразный сочеташя, по­ добный узорамъ стеклышекъ въ калейдоскопе, т.-с. прекрасное въ М. есть ея форма; 3) поэтому М. лишена велкаго содержания въ смысле сюжета: елсодержаше—самые звуки, т.-е. содержаше М. тоже­ ственно съ ея формой. Противоположные взгляды высказали «идеалисты»: Амбросъ («Границы М. и поэзш», СПЯ., ]889), Ад. Куллакъ, гр. Лауренцпиъ, Фр. Штаде, IL Фуксъ, Hausegger («Musik als Ausdruck». Вена, 1886); П. Кленгель, Фр. Т. Фишсръ, К. Кбстлинъ. М. Карьеръ («Aesth.», Лпц., 1859), Фехнеръ («Vorscliule d. Aesth.»), Арт. Зейдль. до нзв. степени Энгель («Aestli. d. Tonkunst», В., 1884) и Р . Валлашекъ («Aestli.d. Tonkunst», Штутт­ гартъ, 1886). У насъ очень мйтшл возраженш про­ тивъ ганслика выставилъ В. Вагнеръ («О прекрасиомъ въ М.», въ «Вопросахъ философш и пепхол.», 1895, кн. 29). Менее резко, но въ томъ же духе писали А. Неустроевъ («М. н чувство», СПБ., 1890) и проф. Сакстти («Основы музык. критики», въ книге «Изъ области эстетики и М.», СПБ., 1896). На стороне «формализма* стояли, кроме Ганслика, Р. Циммерманъ, Гельмгольцъ («Учеше о слуховыхъ ощущешлхъ, какъ физиологической основе для теopiii M.», СПБ., 1875), Г. А. Кбстлпнъ, 0. Hostinsky, у насъ Г. Ларошъ (см. XXIY, 81), въ своихъ многочисленныхъ критическихъ статьяхъ. «Форма­ листы» ценлтъ въ М. только ея форму, а «идеа­ листы» (бблыпею частью въ то же время про­ грессисты, сторонники Шумана, Берлшза, Листа, Вагнера, такъ назыв. ново-немецкая и новая рус­ ская школы) скорее склонны пренебрегать всякой «чистой», не изобразительной М. Примирительное положеше занимаешь Г. Рнманъ («Wie noren w i r Musik», Лпц., 1888), обращающШ внимаше на мнение Лотце («Gesch. d. Aesth. in Deutschland», 1808), что наше эстетическое наслалсдеше имеешь не пассивный, а активный характеръ: мы не только коистатируемъ воспринимаемый отношенш и ихъ цзмъчюиш, но и переживаемъ ихъ. Влшше этой мысли сказалось у Вёльфлина («Prolegomena zu ciпег Psychologie der Architektur», 1880), выво­ д я щ а я свойство М. возбулсдать въ насъ известный настроения изъ нашей способности выражать эти настроешя въ звукахъ. Простой анализъ слухового ощущешл никогда не далъ бы намъ возможности по­ нимать настроеше, вложенное въ звуки; они не имели бы длл насъ никакого смысла, если бы мы не счи­ тан! ихъ в ы р а ж е н 1 е м ъ живого и чувствующаго существа. Это отношеше, вполне естественное для первичной М.—п£шл, затемнено и усложнено инстру­ ментальной М., но не уничтожено ею. Hausegger, въ своей книге (см. выше), исходя пзъ мысли Вагнера о связи между словомъ и звукомъ, видишь единственную задачу М. въвыраженш ощущенШ, а ея действие тоже объясняешь темъ, что слушатель отожествляешь себя съ поющнмъ. Зейдль («Vom Musikalisch-Erhabenen», 1887) выводить отсюда п свое опредёлеше. в ы с о к а г о въ М.: настроеше высокаго возникаешь, когда композпторъ переступаешь гра­ ницы того, что обыкновенный человекъ можетъ соощущать п воспроизводить. Рнманъ дополняешь эти мысли указашемъ, что музыке прежде всего свой­ ственно- чисто-элементарное воздейств1е на чело­ века (посредствомъ измънешл высоты, силы, темпа звуковъ), въ чемъ и заключается собственно содер­ жало М., формальный же элементъ (гармонпческш отношешя интерватовъ мелодш, распределеше рнтмнческихъ величинъ и т. д.) привходишь какъ второе услов1е, превращающее М. въ искусство, и затемъ уже возникаешь стремление М. выразить нечто, какъ проявлеше воли известнаго объекта. На значеше такого элементарнаго действ]я изобразительныхъ средствъ искусства впервые обратилъ внимаше Фехнеръ («Vorschule d. Aesth.»). Спец1альнал эсте­ тика М. должна исходить изъ этихъ основныхъ лоложенШ и разематривать спешачьныл изобразитель­ ный средства М. какъ отдельно, такъ п въ ихъ сочетанш (мелоддя, гармонш, ритмика, динамика, темпъ или агогика). Но такая эстетика М.—пока дело буду­ щаго; современные трактаты по эстетике М. скорее представляютъ собою исторш этой дисциплины н критичесше обзоры прежнихъ теорий. Вообще музы­ кальная эстетика до недавнлго времени слишкомъ мало обращала внимашя на психологш и физтлогш; изеледовашя музыкальныхъпсихическихъ и физшлогическихъ процессовъ начались лишь очень недавно. П р о п с х о л ; д е н 1 е н pasBHTie М. Происхо­ ждение М. у разныхъ народовъ является предметомъ миеа, приписывающего ея изобретете вмешатель­ ству божества. У грековъ Фебъ-Аполлонъ—богъ М. н поэзш, Гермесъ—изобретатель лиры, ПалладаАеина—флейты. Современная наука пытается дать естественное р е ш е т е этого вопроса, исходя изъ общихъ свойствъ человеческой природы. Такъ, Спенсеръ («Происхождеше и деятельность М.», въ «Научныхъ, политическихъ и философскихъ опытахъ», СПБ., 1866, т. I , а также въ ст. «The origin of M.», въ «Mind» 1890, октябрь, № 60; рус. пере­ водъ въ «Рус. Богатстве» 1891, № 1) видишь источникъ М. въ интонащлхъ речи и въ звукахъ, издавасмыхъ подъ впечатлешемъ возбуждешя. Колебашя высоты голоса прп взволнованной речи мало-по-мачу превратились въ речитативъ, изъ котораго уже раз­ вилась мелодш. М. была первично вокальной и пред­ ставляешь собой идеализацш^естественнаго языка душевныхъ движешй. Противъ этого мненш возражалъ Дарвинъ («Пронсхождсше человека п по­ ловой подборъ»), указывал, что голосъ долженъ былъ существовать раньше членораздельной речи, источннкъ же М. надо искать въ голосовыхъ упражненшхъ, которымъ предаются все вообще животныя въ пору любви. Вейсмаиъ («Studien zur DescendenzTheorie», 1875—76, 1ена) отрицаешь значеше въ данномъ случае полового подбора и видишь въ музыкальномъ чувстве дополнительную способность на­ шего слухового органа, усовершенствовавшагосл, благодаря своей полезности, путемъ естественнаго подбора. Способность различать музыкальные звуки была у животныхъ еще до появленья человека; у че­ ловека она возникла раньше членораздельной речи. Некоторые виды обезьянь (гнббонъ — Hylobates