* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

271 ЕВРЙПИДЪ 272 принимает* образъ смертнаго; встръ'тпвъ, однако, со стороны трезваго и вспыльчпваго юноши самое презрительное къ себя отношение, онъ мало-по-малу заражаетъ его бешснствомъ и въ женском* платьё (якобы соглядатаемъ) уводить его на Кнеёронъ къ тоже пзступленнымъ енвапскимъ вакханкамъ, ко­ торыя, съ Агавой во главе, прнппмая его заднкаго звърп, разрываютъ его на части; Агава, торлсествул, съ его головой возвращается въ Опвы; здесь малопо-малу cosHaHie къ ней возвращается, и она убе­ ждается, что убила собственна™ сына. Несмотря на-происходящий за сценой ужасы, это—оригиналь­ ная п сильная трагедия; превосходны сцены поме­ шательства Пенеел и отрозвлошя Агавы, ио драгоцеинео всего живое изображение вакхпческаго орпазма, къ которому поэтъ могъ присмотреться въ Ма­ кедонии, где имъ наипсана эта трагедия.—д) « И фигеHi я А в л и д с к а л » . Такъ какъ Артемида поставила условГсмъ дарования попутныхъ вётровъ изъ Авл иды въ Трою—принесение ей въ лсертву Ифигсши, то Агамемнонъ вызывает!» эту свою дочь изъ Аргоса подъ предлогомъ свадьбы съ Ахплломъ. Но Нфигению со­ провождала Клитемнестра, п благодаря ей обманъ обнаруживается. Возмущенный Ахиллъ обещастъ Ифигоши свое покровительство, грозить междо­ усобица; чтобы предупредить со, великодушная девушка добровольно приносить себя въ жертву. Здесь самое привлекательное—постепенное возншеновение героическаго решешл въ душе Ифигешн, борьба жажды жизни съ самоотвержением* и победа последилго.—G) Д о с т о п и с т в а Е . Очеловечсше мпеа, о кото|юмъ было сказано выше (§ 3), будучи вообще для него певыгодпымъ, имело то благотвор­ ное последствие, что позволило Е . гораздо тщатель­ нее, сравнительно съ его предшественниками, раз­ вить п с и х о л о г и ч е с к у ю сторону драматургиче­ ской техники. Онъ любилъ изображать колсбаше подъ влиянием* ииротпворечпвыхъ чувствъ: материнской любви н жажды мести у Медеи, жажды жизни п долга самоотвержения у Ифигеш'и (Авл.), природной кро­ тости и очерствелости вслЬдсшо испытанных* посчасий у той лее Ифпгенпп (Тавр.). Даже у Федры геропческоо решение не молсетъ устоять против* голосажпзнн пзъ устъ няни; въ «Вакханках*» копфлпктъ перешел* на психопатическую почву въ пзобралсешп борьбы чувства достоинства съ туманом* вакхп­ ческаго экстаза въ душе Псииоея. Всеобщая любовь грековъ п особенно аепплпъ къ речам* привела къ тому, что HI пенхологпческоо orrenonio аффектов* выразилось более въ словах*, чем* въ деПствшхъ, нзъ которыхъ главныя, къ тому асе, по театральной традищи, должны были происходить за сценой. Е . обладалъ поразптельпымъ умепьемъ находить для и;ал;даго оттенка аффепста подходящео слово; по­ следствием* было, с * одной стороны, то, что, при склонности возбужденпаго человека пользоваться доводами разума по как* регулятором*, а какъ оруд1смъ~своего аффекта, действующие лица пускаттъ въ ходъ подкупающая съ виду, но на де.тЬ несостоятельный и протнвоправствеппыя соображеиш ( с с о ф н е т и к а с т р а с т и » ; «мои дЬтп все равно погибнут*», говорить Медея, «а если так*, то пусть убью пхъ лучше я, родившая пхъ»). Съ другой стороны, однако, это самое умЧлиьс давало Е. воз­ можность находить при случае нотки редкой про­ стоты п задушевности, незабвенный для всякаго чи­ тателя («Нойдсмъ, Кадм*. помолимся богу за него»— отвечает* Tupcciii па яростный угрозы Пеноея; «вы убили, Даиап, убили мудраго соловья муз*—чело­ века, никого никогда но обпдевшаго», говорится про несправедливую и;азнь Наламеда—слова, отпесошиыл впоследствие аоннянамп к* Сократу). Со­ блазн* слова повел* к* увлечению с п о р а м и (такъ назыв. вагонами»), повод* i t * которым* вводится Е. иногда довольно неожиданно (Феротъ пъ «АлкестндГ.», Елена въ «Тропиках*» н др. только ради этих* споров* н выведены на сцену); в* наших* глазах* это скорее недостатокъ, темъ более при зачастую софистическом* хараистере высказывае­ мых* спорящими соображений (Лсои* уклоняется оть долга благодарности споей спасительнице Медеё указанием* на то, что она спасла его из* любви, п что, следовательно, его настоящая спаси­ тельница—Афродита); недостатоисъ видели здесь и современники поэта («адвокатские словопрен!я»— Аристофан*), но позднее, при все возрастав­ шем* значение красноречия въ государственной п общественной жизни, речи Е . , совмещавппл находчивость и убедительность соображеюй съ простотою п. естественностью формы, прослыли крупным* достоинством* н доставили Е. какъ «единственному, умевшему говорить», славу лучшаго трагнческаго поэта.—7) Е . п л е и щи н ы, с у лее начиная съ современной Е . древности,—неиз­ бежная тема. Древпеаттическал комедш любила выставлять Е . женопенавистниисомъ («бесмофорш» Аристофана), мотивируя эту черту его хараистера разными сплетнями насчетъ его семейной жизни. Фактъ тотъ, что въ трагедии Е. эротизму отведена очень крупная роль. Н о онъ ввелъ въ трагсдш половую любовь—этотъ знаменательный для всёхъ позднейших* времен* почин* прннадлсиептъ Со¬ фоклу въ. его (потеряпныхъ) трагодплхъ «ЭномаВ» и «Колхидлнкп». Н о у Софокла изображена любовь сама по себе чистая, хотя и ведущая къ преступлешю—любовь Ипподамш къ Полону, Медеи исъ Ясону. Е., наоборотъ, любить изображать любовь въ ея тяжелых*, разрушительных* пролвлешлхъ, любовь преступную (замужней къ гостю—Сеенебел, мачехи исъ пасынку—Федра) и дажо противоесте­ ственную (сестры къ брату—Эолъ, матери къ сыну— Мелеагр*). А такъ какъ именно для изображения подобных* аффектов* было очень выгодно вос­ пользоваться «софистикой страсти», то стропе на этотъ счетъ современники Е , находили его трагедие соблазнительными, выведенныхъ имъ влюблен­ ных* женщин*—бозстыднпцамн. Намъ iio совсем* легко объ этомъ судить, таись исаисъ изо вг£хъ сюда относящихся героинь намъ сохранена только Федра, да HI та въ облагоролеенпомъ виде (см. выше, § 1). Но если припомнить, что тотъ лес поэтъ былъ творцомъ такихъ пленительных* леенекпх* образовъ, какъ Алксстпда, Евадна, Мегара (верный п любящий супруги), Поликсена, Макария и особенно Ифигсннл (великодушный девы), то упрскъ пъ женоненавистни­ честве придется признать ишосповатсльнымъ. П р е ­ зрительные отзывы о лесищппахъ вообще находят* оправдание въ обстаповисе, въ которой они произно­ сятся (Ипполитом*, напр., после признания няни), п уравновешиваются другими почетными отзывамп (иъ недавно возвращенномъ отрывке «Мслаимшпа Узница»).—8) Е . и ф и л о с о ф i n Другой унреисъ, который современная Е . критика ему нередко делает*,—тот*, что опъ слишком* много места, уделяетъ философии; его современники (Ари­ стофан* п др.) приписывали это влилшю С ок р а т а (ср. интересную главу въ книге Ницше о сролсдешп трагедии, I , 98, пер. подъ ред. 0 . ЗЬлинскаго). Против* этого свидетельства нельзя вы­ ставлять соображсшЙ хронологических* или ссы­ латься па отсутствие у Е . следов* фнлософие Сократа (Внламовнц*): разница въ 10 лет* въ позднем* возрасте неощутительна, а влияние возможно и безъ заимствование положнтслыиыхъ