* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

885 ДУЗИ—ДУКАТЪ ееб бавы1> Д. было 14 летъ, когда она потеряла мать, преждевременно умершую отъ нужды. Около того же времени она впервые выступила въ большой роли—шекспировской Джульетты. Уже тогда сказа­ лась способность Д., какъ артистки, совершенного полиаго самозабвения, перевоплощаться въ свою роль. Наплывъ чувствъ былъ такъ великъ, что, говорятъ, она всю ночь ходила по городу съ ыяющпмп гла­ зами, какъ бы оторванная отъ земли. Когда она, въ 1881 г., въ Туринъ, после гастролей Сарры Бернаръ, сыграла «Багдадскую принцессу» Дюма, без­ вестность ея сразу сменилась славой. Торжеству оя способствовало благодарное, восторженное письмо Дюма, появившееся въ печати. Съ техъ поръ Tpiумфъ следовалъ длл нея эа Tpiумфомъ. Гастроли въ Европе, Америке и Poccin доставили Д. всемирную славу. Быступая передъ незнакомой публикой въ чужой стране, Д. никогда но прибегала ни къ какпмъ рекламамъ, чувствуя къ нимъ отвращеше. Какъ истинная жрица своего искусства, она от­ дала себя ему разъ навсегда и всецело. Ярко выраженная итальянка, по темпераменту п внеш­ ности, Д. своимъ общечеловеческимъ содержашемъ близка всемъ. Она всемъ понятна, хотя п пграетъ на мало кому знакомомъ языке; языкъ словъ для нея лпшь внешняя оболочка, въ ея распорлжеши могущественное средство—богатый и гпбшй языкъ чувствъ, тончайшая мимика, интонащи необыкно­ венно муэыкальнаго голоса, прекрасные, вырази­ тельные глаза. Ни на какомъ другомъ языке, кроме итальянскаго — даже на французскомъ, которымъ она вл аде етъ въ совершенстве,—Д. выступать ни когда не пыталась. Она не прошла определенной школы и не создала своей школы: для этого она слишкомъ своеобразна и неповторяемо - исключи­ тельна, слишкомъ эмоционально-субъективна. Ей нельзя подражать, но научить она можетъ многому: какъ быть самимъ собой, отъ всей души, съ полной искренностью отдаваться любимому делу, чтобы не пропадалъ нп одинъ атомъ духовной энерпи. Став­ шее шаблоннымъ ынЪше, что Д. играетъ только самоё себя, совершенно верно. Пьеса для нея лишь необходимая канва, на которой она ткетъ свой собственный узоръ. Роли для себя она выбпраетъ съ большой тщательностью—лишь ташя (хотя бы и въ совсемъ слабыхъ пьесахъ), которыя ей родственны, затрагиваютъ ту или другую сторону ея существа и могутъ зажечь ее, вдохновить. И тогда, устами героини, она съ потрясающей силой вдохновения говорить свое слово о ЖИЗНИ, О самой важвой для нея, какъ длл женщины, стихии жизни—о любви. Этимъ однимъ,'однако, ограничить ея значеше нельзя; «женственное» представлено ею въ свете общечеловеческаго и вечнаго. Художникъ, написавшей съ Д. множество эскнзовъ, выражающихъ разнообразный душевны я состояния, не даромъ назвалъ ее «существомъ о тысяче душъ». Все женские образы Д. созданы съ пвтнмнымъ благородствомъ, полны жизни и внутренней правды. Любовь у Д., при всемъ разнообразии своихъ проявлений—отъ юной довер­ чивой любви, на которую жизнь не успела наложить своей печати, до отравленной поздней любви, вле­ кущей въ бездну—едина и полна глубокаго мисти­ ческаго смысла. Играя себя, Д. никогда не повто­ ряется. Для передачи однихъ и техъ же настроешй и переживашй она находить новые оттенки въ своей богатой, всегда далекой отъ будней души. Лучппя роли Д.: Сантуццы («Сельская честь»), Маргариты Готье (