* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

367 Гюйо 368 га емъ сознаши нераздельно личного и коллективною, млен) й, еще не достигшихъ той степени яркости, ко­ то темъ же характеромъ должно быть запечатлено торая необходима для самосознашя. Цель, которою и то чувство, которое вамъ даетъ жизнь, какъ фактически определяется всякое сознательное дей­ только она достпгаетъ въ насъ наибольшей интен­ ств! о, лежите на той двигательной причине, котосивности и свободы—чувство удовольств1я. Въ са­ рал производите всякое безсознательное действ1е— момъ деле—говорить Г. — существуете ли удоволь- но это и есть сама жизнь. Съ накоплешемъ въ CTBie чисто-личное и вполне эгоистичное? Чтобы теле энерпп ощущается потребность траты: если подыскать такое удовольстьче, вадо спуститься въ трате этой силы что-нибудь мешаете, сила эта очень низко по лестнице живыхъ существъ—до по- становится желашемъ; когда желаше удовлетворено, лппа, моллюска, прикрепленная къ одному месту. является чувство удовольсшл, въ противномъ слу­ Но стоите лишь подняться хоть немного выше, чае—неудовольствия. Но отсюда вовсе не выте­ чтобы скрещивашо сферы деятельности недели­ каетъ, какъ думаютъ Эпикуръ и утилитаристы, чтобы м а я съ областью деятельности другпхъ существъ накопившаяся энерпя развивалась единственно въ сделалось совершенно неизбежными Въ человеке виду ожидаемаго удовольств1я; удовольств1е скорее чистый эгоизмъ былъ бы не только самоиэувече- сопровождаете жизнедеятельность, чемъ вызываете шемъ, но просто невозможностью. Ни его удо- ее; надо прежде всего жить, а ужъ потомъ насла­ вольств!я, ни его страдашя не могутъ счи­ ждаться; первымъ и последнимъ звономъ въ цепи таться безусловно его собственными; начиная существованш всегда будете функцш, жизнь, кото­ съ момента рождешя, все радости и печали че­ рая развивается и протекаете только потому, что ловечества запечатлеваются въ нашемъ сердце. По­ она—жизнь. Антагонпзмъ между эгоизмомъ и альдобно тому, какъ личное «л», въ глазахъ современ­ труиэмомъ находите раэрешешо въ томъ жо прин­ н а я психолога, является чистейшею иллкшей, ибо ципе жизни. Эгоизмъ является результатомъ уменьмы представляемъ собою сочеташе безконечнаго шешя жизнедеятельности, вследств1е разныхъ немножества существъ и отдельныхъ состояшй созна­ благопр1лтныхъ для жизни внешнпхъ условШ — шя, точно также можно утверждать, что и эгоистич­ а иэъ нормальныхъ жиэненныхъ стремлешй, изъ ное удовольств1е—не более, какъ иллншя. Мое соб­ интенсивности жизни необходимо вытекаете альтруственное удоволыуппе не существуете отдельво отъ измъ. Эгоисте—это тотъ, кто живете жизнью не въ удовольств1я другихъ; я чувствую, что все обще­ достаточной степени интенсивною, у кого отсут­ ство должно въ большей или меньшей степени въ ствуете сознаше о сощальпомъ, по природе вещей, немъ участвовать, начиная съ маленькая обще­ характере индивидуальной жизни. Законъ нормальственная союза—моей семьи, и кончал всемъ об- наго соотношешл между нарасташомъ жизненной ществомъ, въ среде котораго я живу. Это поняло энерпп и ея альтруистическою тратою Г. назы­ ЖИЗНИ, какъ внутренняя слзяшл индивидуальная ваете эакономъ моральная плодородия (loi de feп коллективная существовашй, Г. последовательно conditd morale). Существовало этого закона Г. переносить въ эстетику, мораль и ролнпю. Основ- доказываете темъ, что, въ силу основного бшлогинымъ началомъ эстетической эмоцш является чув­ ческаго закона, жизнь есть не только питашс, но ство солидарности; такая солидарность можетъ су­ и производительность. Производительная функцш ществовать какъ между различными частями одного длл физюлоговъ составляете не что иное, какъ и того же неделимая, такъ и между различными эксцеесъ питашя и роста. Переходя отъ физиче­ особями. Греки считали гармошю однимъ изъ су- с к а я Mipa къ умственному, мы и здесь встре­ щественныхъ признаковъ красоты; эта гармошя чаемся съ темъ же закономъ. Заключить въ себе ум­ для новейшей психологш сводится къ органической ственную силу такъ же трудно, какъ удержать солидарности, къ своего рода коллективному само- пламя; она создана для того, чтобы испускать лучи. сознашю въ недели мо мъ существе. Более возвы­ Темъ же стремлешемъ къ производительности отли­ шенною эстетическою эмощею является та, ко­ чается н наша воля: мы постолпно чувствуемъ по­ торая вытекаетъ иэъ более широкой солидар­ требность действовать. Такимъ образомъ все нашо ности—сощальной. Къ своей оригинальной по­ существо по природе своей общежнтельно во всехъ пытке построить мораль независимо отъ понятия своихъ стремлешяхъ; жизнь не можетъ быть вполне нравственная долга и какой бы то ни было санк,- эгоистичною, хотя бы она этого и хотела. Происщи Г. пришелъ на основанш анализа учешя гедо- хождешо идеи нравственная долга Г. объясняете нистовъ вообще и, въ частности, англ1йскаго утили­ темъ, что сознаше долга есть прождо всего имтаризма, въ которомъ онъ видите отголоски морали пульсъ избытка силы, которая требуете себе дея­ эпикурейцевъ. Современная аншйская мораль, по тельности и, встречаясь ва пути съ преплтетвшми, ого мнешю, слишкомъ выдвигаете на первый планъ вступаете съ ними въ борьбу. Долгъ вытекаетъ нзъ мотивъ удовольств1я становясь почти исключи­ сознашя возможности осуществить что-либо; вместо тельно на точку зрешя целесообразности поведешя, того, чтобы говорить: «я долженъ, следовательно я т.-е. причинности сознательная, а не безсознатель- могу», правильнее сказать: «я могу, стало-быть л наго. Научный аналпзъ мотивовъ не долженъ, по долженъ». Въ последней своей книге: «L'Irreligion мнешю Г., ограничиваться одними только созна­ de l'avenir», но удовлетворяясь прежними гипоте­ тельными побуждешлми, такъ какъ ббльшая часть зами, Г. полагаетъ, что истиннымъ источннкомъ нашихъ движешй отнюдь не исходить изъ сознашя происхождешя релипозныхъ веровашй является и не образуетъ сознательныхъ стремлешй къ наме­ стремлеше сощальной жизни къ расширешю сферы ченной цели. Сознаше—это только маленькая свет­ человеческая общешя не только на всехъ живулая точка въ громадвой темвой среде жизни, кро­ щихъ на земле, но и на те существа, которыми шечное выпуклое стекло, собирающее въ своемъ мысль человека населила надземный М1ръ. Социо­ фокусе небольшой пучекъ световыхъ лучей. Есте­ логическая основа релипи отразилась и на ея ственная пружина действia, прежде своего появле- форме. Общественная жизнь является моделью, тишя въ сознаши, уже должна была вл!ять въ об­ помъ, по которому въ древнихъ веровашяхъ стро­ ласти подсознательной, въ томной сфере челове- ятся взаимный отношешя людей и высшихъ су­ ческихъ инстинктовъ; сознательная цель действ1я ществъ. Чтобы обезпечить себе дружбу и покро­ первоначально должна была служить двигательного вительство боговъ, древшй человекъ прибегалъ къ причиною более или менее беэсознательныхъ стре­ темъ же средствамъ, какъ и въ отношешяхъ съ 1