* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

77 ГОЛЬБЕЙНЪ 78 его личнаго счастья отъ всей природы и, следова­ тельно, отъ техъ людей, въ обществ* которыхъ онъ живетъ. Отсюда понлле добродетели и порока: добродетель есть то, что действительно и посто­ янно полезно существамъ человеческаго рода, живущпмъ въ обществе. Въ хорошо органиэованномъ обществе правительство, восинташе, законы—все должно убеждать человека, что наш'я можетъ суще­ ствовать и быть счастливой только при помощи доб­ родетели, и что онъ, какъ часть найди, можетъ быть счастливь только тогда, когда нащя счастлива. Быть полезнымъ значить способствовать счастью блпжнихъ; быть вреднымъ—значить способствовать ихъ несчастью. Въ чемъ же заключается счастье? Въ непрерывномъ удовольствш; а удовольств!е намъ доставляется темъ, что возбунсдае'тъ въ насъ дви­ жешл, согласныл съ нашей индивидуальной приро­ дой, вызываетъ въ насъ деятельность, не утомляю­ щую нашего организма. Интересъ есть единствен­ ный двигатель людскнхъ поступковъ; беэкорыстныхъ людей нетъ, а принято такъ называть техъ, по­ ступки которыхъ, будучи полезны другимъ, кажутся намъ безполеэными для того, кто ихъ совершаетъ. Если бы люди имели смелость изследовать источ­ ннкъ идей, особенно глубоко коренящихся въ ихъ мысллхъ, они увидели бы, что эти идеи не имеютъ никакой реальности. Свои первыл представления о Божестве люди почерпнули въ незнаши причннъ окружающихъ ихъ явлешй; затемъ человекъ этой неизвестной причине приписали» волю, рааумъ, страсти—все свойственный ему качества. Знаше природы долншо разрушить идею Божества; уче­ ный перестаетъ быть суевернымъ. В е качества, с теологами приписываемый Богу, становятся более нонлтпыми, если ихъ отнести къ материи Такъ, матер»л вечна, ибо нельзя представить себе, чтобы она могла возникнуть; она независима, ибо нетъ ничего вне ея, что могло бы вл1ять на нее; она не­ изменна, потому что не можетъ изменить своей природы, хотя непрестанно меняетъ формы; она Сезконечна, т.-е. ничЬмъ не ограничена; она везде­ суща, ибо если бы было пространство, незанятое eio, то это была бы пустота; она едина, хотя ея части безконочно разнообразны: ея могущество и энерпя не нмьютъ пи ыхъ прсд'Ьловъ, кроме техъ, которые имъ продинсываетъ природа матерш. Муд­ рость, справедливость, доброта и т. д. суть каче­ ства, свойственный матер».и въ техъ изменешлхъ и соедипешлхъ, въ какихъ она встречается въ неко­ торыхъ существахъ; идея же соворшенствовашя есть идея отрицательная, метафизическая. Отрнцаnie Бога не влечетъ за собой отрнцаллн доброде­ тели, ибо различеше добра и зла основано не на релнпи, а на природе человека, которая заставллетъ его искать блага и избегать зла. Жестокость и безнравственность совместимы съ религиозностью; уверенность въ возможности искупить свой грехъ де.тастъ иорочиыхъ людей смелее, даетъ имъ сред­ ство заменить нсполнешемъ рбрядовъ недостатокъ нравственности. Въ этомъ—положительный вредъ релипи, а также въ тиран in, прсследоваши людей именёмъ Бога и пр. Книга Г. осталась евангол]емъ матер1алнстовъ до настоящаго времени. Никогда MaTcpia.incTU4eciiie принципы не были высказаны съ такой прямолинейностью и жестокостью, какъ въ книге Г. Э. Радловъ. t Г о л ь б е н и ъ — с е м ь я н*мецкихъ художникоиъ: 1) Г а н с ъ Г. С т а р и п й , конца X T и начала X Y I в.. Въ ранннхъ проиэведешяхъ Г. сказывается вл1яше Мартина Шонгауэра, особенно въ передач* выраженш лица. Въ пронэведешяхъ Г. начала X V I в. замечается духъ Возрождешл не только въ архитектурныхъ деталяхъ, но и въ болЬе мягкихъ очерташяхъ фигуръ и одеждъ. Главныя про­ изведения Г.: створки алтаря дли монастыря Вейнгартенъ близъ Равенсбурга (1493 г., ныне створки распилены и стоять въ Аугсбургскомъ соборе), алтарь св. Афры (1495 г., отдельвыя части въ Эйхштедте и въ Базельскомъ музее), изображеше базилики св. Mapin Маджоре (1499 г., въ собранш картинъ въ Аугсбурге), маленькая нюрнбергская Мадонна (1499 г.), алтарный складень для церкви доминиканцевъ въ Франкфурт*-на-Майне (1501 г., теперь въ музе* Штеделя въ Фравкфурт*-наМайне), 16 картинъ> составляющихъ створки алтариаго складня, заказаннаго нгуменомъ Георпемъ для монастыря въ Еайсгейме (1502 г., нын* въ мюнхенской пинакотеке), складень съ изображешемъ жит!я ап. Павла (1504 г., въ музее въ Аугсбурге), части алтарнаго складня (1512 г., тамъ же), алтарный складень св. Севастьяна (1515 г., въ мюнхенской пинакотеке) и «Источннкъ жизни> (1519 г., въ Лиссабоне).—См. C u r t Glaser, «П. Н. der Aeltere» («Kunstgeschichtliche Моnographien», XI).—2) А м б р о з 1 у с ъ Г., старний сыпъ Г. Старшаго, ученикъ своего отца. Вместе съ братомъ Г. Младшнмъ исполнялъ въ Базеле рисунки для гравюръ на дереве для разныхъ издашй. Изъ его картинъ выделяются: «Спаситель» и портретъ двухъ мальчиковъ (въ Базельскомъ му­ зее) и портретъ нензвестиаго (въ Эрмитаже).— 3) Г а н с ъ Г. М л а д ш i й, на ряду съ Дюреромъ велпчайпий художникъ н*мецкаго Воэрождсшя, род. въ Аугсбурге въ 1497 т., былъ ученикомъ своего отца. Въ 1515 г., вместе съ братомъ АмброЗ1емъ, переселяется въ Базель, где н хранится самое раннее изъ дошедшпхъ произведен^ Г.— образъ, изображающей св. Д*ву съ Младонцемъ на коленяхъ (1514 г.). Къ 1515 г. относятся головы св. Девы и 1оанна Предтечи и несколько сценъ Страстей Господнихъ, напнеанныхъ не на доскахъ, а на холсте, и предназначавшихся, вероятно, для временнаго украшешя какой-нибудь церкви (баэельcitifi музей); несмотря на поспешность п некоторую грубость исполнешя, здесь уже проявляются осо­ бенности даровашя Г.—художественное сочеташе красокъ, живость и естественность выражешл лицъ. <Взят1е Христа» и въ особенности «Бнчеваше» своимъ жестокимъ реализмомъ пронзводятъ сильное впечатлеше. Одаренный способностью изображать глубочайппя страдашя, Г., вместе съ т*мъ, отли­ чался веселымъ юморомъ, сказавшимся впервые въ росписи деревяиной доски стола, заказанной ему въ 1515 г. въ Базеле, Гансомъ Боромъ (Цюрнхъ, городская библ10тека). Въ томъ же году Г. быль иснолненъ рядъ рисунковъ на ноляхъ одного экземпляра «Похвалы Глупости»-(находится въ ба­ зельскомъ музее). Въ 1515—16 гг. Г. нсполнилъ массу рисунковъ для нэдашй Фробена; въ 1516 г. наппсалъ портреты бургомистра Якова Мейера и его жены. Въ 1517 г. Г. переселился въ Люцернъ, где ему впервые представился случай, въ доме Якова фовъГертешптеЙна, испробовать своя силы въ области фресковой живописи (домъ Гертенштейна, укра­ шенный внутри и снаружи фресками Г., сломань въ 1824 г., и только сохранившаяся коши могутъ дать представлеше объ этой работе художника;. Посетилъ ли Г. Италдо, не известно. Вернувшись въ Базель, Г. былъ принять въ 1517 г. въ цехъ живопнецевъ. Въ томъ же году онъ закончнлъ порт­ ретъ Бонифация Амербахп, будущаго восторжен­ н а я поклонника его таланта и ревностпаго соби­ ратели его произведен^. Собрашс Бонифация Аморбаха, пополненное его сыпомъ Васи;псмъ, Гмлло