* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

283 ГААЗЪ 284 вызывавшая крутыя и жестокий меры обуздашй: колодки, прнковаше къ тяжелымъ стульямъ» ошей­ ники со спицами, мешавшими ложиться, и т. п. Ссыльные препровождались въ Сибирь на желъ'зномъ пруте, продетомъ сквозь наручники скованныхъ по­ парно арестантовъ. Подобранные случайно, безъ со­ ображения съ ростомъ, силами, здоровьемъ и родомъ вины, ссыльные, отъ 8 до 12 чел. на каждомъ пруте, двигались между этапными пунктами, таща за собою ослабъвпшхъ въ дороге, больныхъ и даже мертвыхъ. Устройство пересыльныхъ тюремъ было еще хуже, чемъ устройство тюремъ срочныхъ. Г. постигъ и всемъ сердцемъ усвоилъ себе высокую задачу попечительнаго о тюрьмахъ общества. Двадцать-три года, изо-дня въ-день, словомъ и д/Ьломъ боролся онъ съ напрасною лсестокостыо въ осу­ ществлении наказашя, обращавшею кару въ муку, и былъ заступникомъ за «человека», черты кото­ раго онъ умелъ видеть и находить въ самыхъ грубыхъ отверженцахъ общества. Предпринятый имъ, прежде всего, походъ противъ прута, после долгихъ противодействий, затрудненШ и неудачъ, опсончился, при содействий кн. Голицына, относительньимъ успехомъ: было разрешено всехъ ссылаемьихъ, шедшнхъ чрезъ Москву изъ 22 губ., препроволсдать не на пруте, а въ кандалахъ. Хотя защитники прута и взяли верхъ. после смертп Голицына (1844), но фаистически, до самой кончины Г., вследствие его просьбъ, настояний и пожертвований, ниисто изъ Москвы на пруте не уходнлъ. Н а кандалы, для перековки ссыльныхъ, особой суммы не отпуска­ лось, и Г. постоянно снаблсалъ пересыльный замоисъ изготовленными по его заказу, значительно удли­ ненными и облегченными кандалами, деньги на которыя, чрезъ него же, постоянно представлялись въ тюремный комптетъ—«неизвестнымъ благотворптелемъ». Чтобы испытать на себе тяжесть старьихъ кандаловъ, онъ наделъ пхъ на себя п прошелъ про­ странство, равное первому этапному переходу. Благодаря предстательству Г., было отменено бритье половины головы дсенщпнамъ и ссыльнымъ, а таклсе страждущнмъ колтуномъ. По его ходатайству былъ устроснъ, на средства купца Рахманова, рогоясский полуэтапъ; подъ его личнымъ надзоромъ перестроена значительная частьмосковсисаго губ.тюремнаго замка, сообразно съ требованиями гигиены и разумнаго человъколюбий; -наконецъ, онъ лее добился,—после упорииыхъ препирательствъ съ тюремнымъ комитетомъ п ряда полсертвоватй отъ «неизвестная благотвори­ теля»,—обшптпй исолсею, сукномъ или полотномъ ручныхъ и ножныхъ обручей отъ цепей ссыльныхъ, при чемъ вскоре (въ 1836 г.) эта мера была обязательно распространена на всехъ пересылаемьихъ въ Poccin. Присутствуя прп отправлены калсдой парты арестан­ товъ пзъ Мосисвы, знаисомясь съними и ихъ нуждами за несколько дней до ихъ ухода, Г. заставлялъ пере­ ковывать пхъ при себе, следилъ за ихъ здоровьемъ и оставлялъ на некоторое время въ Москве—не­ смотря на постоянный столисновены съ местнымъ начальствомъ, протестовавшимъ противъ таисого безпорядка въ статейныхъ спискахъ—всехъ техъ, кто былъ боленъ., слабъ илп нуждался въ душевномъ утешены и ободрены. Наделпвъ при­ везенными имъ припасами остальныхъ, благословивъ и поцеловавъ техъ, кто, по его выра­ жений, «hat es nicht btis g e m e i n t » , Г. шагалъ вместе съ партиею иногда несколько верстъ и за­ темъ, распростившись вновь и снабдивъ ВСБХЪ сочннепиою имъ нравоучительною книжкою: «А. Б . В. хриспанскаго благочестпй», возвращался домой, удручаемый мыслью, какъ онъ пнеалъ въ одномъ оффищальномъ рапорте, «объ ангеле Господнемъ, 1 который ведетъ с в о й статейный списокъ». Съ ушедшими онъ переписывался, исполнялъ ихъ прось­ бы издалека, видался съ пхъ родными, высылалъ имъ деньги и книги. Ссыльные прозвали его «святымъ докторомъ», съ любовью распрашивали о немъ посещавшнхъ сибирский поселений лицъ и соору­ дили на свой счетъ въ память его, въ Нерчинсисомъ остроге, икону св. веодора Тирона. Находивишесл въ Москве арестанты въ равной мере пользо­ вались самоотверясеннымъ участнймъ Г. Онъ настоялъ на учреждены въ 1834 г. изъ директоровъ тюрем­ наго комитета с п р а в щ и к о в ъ по арестантекпмъ деламъ, и когда они очень скоро охладели къ этой обязанности, одинъ за всехъ исполнялъ ее, собирая справки по деламъ, ходатайствуя объ уско­ р е н ы последнихъ, разъезжая, несмотря нп на какую погоду, огромныя моеншвения разстояшя и свой возрастъ, по судамъ, канцелярнймъ и полнцепекпмъ участкамъ. Онъ собралъ пзъ разное время больпшя суммы для снабжений пересылаемьихъ аре­ стантовъ рубахами, а малолетнихъ — тулупами; въ т е ч е т е 20 летъ делалъ елсегодныя полсертво­ ваннй на покупку баиидалсей для арестантовъ, страдавшпхъ грылсею. Наконецъ, Г. былъ настойчивымъ ходатаемъ за техъ, кто, по его предполоясенпо, оправдываемому тогдашннмъ состоянйемъ уголов­ н а я правосудия, былъ невинно осужденъ, или лес, по особымъ обстоятельствами, заслуживалъ особаго милосердпй. Въ лсурналахъ мосисовскаго тиоремнаго комитета запиисано 142 предложений Г. о ходатаиЧствахъ относительно пересмотра делъ пли смягчений наказашя. Въ этого рода хлопотахъ онъ не оста­ навливался ни предъ чемъ, вступалъ въ горяч1е споры съ митрополитомъ Фпларетомъ, ппсалъ письма императору Нпколаю и прусскому королю, а однажды, прп посенцены государемъ тюремнаго замка, умоляя о прощены 70-летпяго старика, предназначеннаго къ отсылке въ Сибирь и з а д е р ж а н н а я имъ по бо­ лезни и дряхлостп въ Мосисве, не хотелъ вставать съ коленъ, пока растроганный^ государь не пзрекъ помпловашя. Сознавая, что мнопе изъ преступни­ ковъ явились леертвами о т с у т е ш я релппозпонравствепнаго развптнй, Г. особенно заботился о последнемъ. Пользуясь друлебого петербургская негоцианта Мернлпза, онъ сислонплъ его къ обшпрнымъ пожертвовашлмъ (до ста тысячъ экземпллровъ) духовно-нравственными книгами и Священнымъ Ппсашемъ, для раздачи арестантамъ, и самъ, кроме того, заисупалъ больгшя партии такихъ книгъ для отсылки въ Сибирь. Между арестантами было* много ссылаемыхъ по распоряжению помещиковъ. Иногда они следовали съ детьми, иногда дети оставлялись, и родители шли въ Сибирь одни. Г. горячо, но безплодно старался побудить исомптетъ къ ходатайству о пересмотре 315 и 322 ст. т. X I V , предоставлявшпхъ помещнкамъ право ссылиси ихъ крепостныхъ. Более успешны были его хлопоты, о выкупе оставленныхъ детей, для отдачи ихъ родптслямъ, и о дозволены помещиками не разлучать детей со ссылаемыми родителями. Комптетъ, отчасти на сумму, завещанную въ распоряжеше Г. Оедоромъ Васнльевичемъ Самаринымъ, отчасти на пред­ ставленный Г. полсертвованнй «некоторыхъ благотворптельньихъ лицъ», выкупилъ съ 1830 по 1853 г. 74 чел. и успешно ходатайствовалъ о безвозмездномъ отпуске детей въ 200 слишкомъ случаяхъ. По почину Г., тюремный комптетъ съ 1830 г. елсегодно уделялъ изъ своихъ средствъ сумму па «ii с к у п л е н i е» несостоятельныхъ доллениковъ, а съ 1832 г., при деятельномъ участий Г., былъ собранъ капиталъ для помощи ихъ семействамъ. Каисъ тюремный врачъ, Г. проявлялъ необычную личнуио